Клеймо
Шрифт:
Люк добрался до Ферндейла, маленького эклектичного уголка в юго-западной части Гриффит-парка. Каждый день там собирались молодежь, отмечавшая дни рождения, путешественники, нищие, задумчивые шахматисты и ботаники-любители. Столь ранним утром в уголке было пустынно, не считая случайных подростков-наркоманов.
Под ним по желобу проплывали жухлые листья, бумажный мусор и другая мерзость, выливаясь в сточную канаву потоком ржавой вонючей воды.
Он лежал на животе, вытянув руки вперед, и дышал через рот. В прошлой жизни бойцы «Протея»
Военная машина использовала Люка и его друзей по «Протею», как лабораторных крыс для извращенной теории Дарвина. Все было просто и элегантно. По основным качествам, физическим данным и умению убивать отобрали пятьдесят наиболее одаренных спецназовцев страны. Собрали вместе и предложили программу подготовки за мыслимыми границами прочности человека. Цель — выжить за счет других. Жестокий синтез воинов «Протея» стоил жизни двум бойцам.
Когда эксперимент закончился, осталось две дюжины лучших. Среди них оказался и Люк.
В нынешней жизни хотелось одного — вытравить все то, что вложил в его душу «Протей». Годами Люк пытался избавиться от жестокости и беспощадных инстинктов, когда-то определявших его личность.
Он встряхнулся, словно освобождаясь от Навязчивой мысли, и сосредоточил взгляд на туалете в рощице неподалеку.
Где же Сэмми?
Когда мрачная действительность заявила о себе в полную силу, Люку вспомнилась ухмылка Сэмми: «Я знал, что ты позвонишь. Рано или поздно помощь Уилкса понадобится всем». Как именно Сэмми помогал людям и чем занимался, Люку было невдомек. На прямой вопрос Сэмми отделывался термином «корпоративная безопасность», однако при попытке выяснить подробности виртуозно напускал туман.
Была в экс-протеевце какая-то червоточинка, и Люк держался от него подальше. Но сегодня ничего не оставалось, кроме как, зажмурившись, броситься в потайные складки мира Сэмми.
Солнце поднялось над горизонтом. Убежище Люка стало надежнее. Спрятавшись в двух метрах от края трубы, он был недосягаем для глаз, щурившихся от яркого света.
Через пять минут в туалет зашел высокий долговязый негр в серой спецодежде, с красным металлическим ящиком для инструментов. Из туалета он вышел с пустыми руками.
Негр стряхнул пыль с рукава — все чисто — и быстро испарился.
Спустя минуту Люк уже надевал комбинезон и тесные ботинки, оставленные в ящике. Еще через минуту забрался на переднее пассажирское место в белом фургоне, где его поджидал Сэмми.
— Сматываемся отсюда, — бросил Люк.
Изучая сонную дорогу и деревья вдоль обочины, он вдруг почувствовал, как в ухо ткнулся твердый и тупой край цилиндра.
— Не вынуждай меня размозжить тебе голову. — Сэмми швырнул на колени врача наручники. — Надевай. Чувствую, так будет лучше, когда сдам тебя полиции.
ГЛАВА 34
— Думаешь, прихлопнул футболиста, а Сэмми, рискуя всем, поможет тебе скрыться? — хмыкнул Уилкс. — Живо надевай браслеты.
Люк
— Ме-е-дленно и спокойно, Молния.
Потянувшись за наручниками, Люк наклонился чуть вперед.
Следуя за движением головы, Сэмми согнул запястье и поглубже пихнул дуло в ухо пленника.
Именно этого Люк и добивался. Нажим пальца на спусковой крючок на мгновение ослаб. Безотчетный рефлекс. К тому же в револьвере для поворота барабана нужно взвести курок. Времени достаточно.
Опередив Сэмми, Люк молниеносно схватил пистолет и толкнул дуло вверх, выворачивая оружие из рук. Затем направил револьвер в грудь Уилкса.
— Ближний бой не твоя стихия.
— Ну, облажался. — На лице Сэмми расцвела сияющая белизной зубов улыбка. — Вижу, Молния по-прежнему в отличной форме.
— О чем-то хотел меня спросить?
Лицо Сэмми стало непроницаемым.
— Твоя работа?
— Нет.
— Ну, тогда лады. — Сэмми повеселел. — Горячиться не будем.
Люк заглянул в никелированное дуло «смит-вессон магнум» калибра 357. Затем, высыпав на колени пули из барабана, подбросил пистолет на ладони и вернул хозяину.
Заткнув револьвер за пояс, Сэмми хохотнул, включил двигатель и проверил зеркало заднего вида.
— Пора познакомить Молнию с миром Сэмми.
Меган с трудом узнала собственный голос — вялый и протяжный стон, эхом растекавшийся по черному эфиру.
Мрак окутывал сознание, веки налились свинцом. Она попыталась сесть, но тут же бессильно упала: голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Ее вырвало.
Сквозь туман послышался голос:
— Лежи спокойно, милая. Постарайся не двигаться.
Священник. Как же его зовут?
Она застонала, на этот раз громче. Ее опять затошнило. Пустой желудок конвульсивно сжимался.
— О Господь всемогущий! — раздался голос — Помоги бедняжке.
Другой голос, по-испански:
— Заткнись!
Окрик вывел ее из полузабытья. Чувства начинали пробуждаться.
Внезапно веки открылись: в глаза ударил луч света, вызвав новый приступ боли. Меган попыталась увернуться, но тщетно.
— Прекратите, оставьте ее в покое!
Свет погас, и веки сомкнулись. Тут же послышался глухой удар. Священник тихо застонал.
Еще один голос сказал:
— Пора бы вашему другу научиться держать язык за зубами.
Захрипело радио, и сквозь треск донеслось:
— Старику стало хуже. Женщина еще не очнулась?
— Нет.
— Она скоро понадобится. Как только придет в себя — дайте знать.
Прежде чем снова провалиться в темноту, Меган попыталась сосчитать удаляющиеся шаги.
— Я заплачу, — сказал Люк.
— Интересно как, Молния? Ты в бегах, на хвосте полиция, бумажника что-то не вижу. Полная лажа. В сказке, что ли, живешь. — Сэмми взмахнул ладонью. — Пария — вот ты кто. Нищий пария.