Клеймо

Хоули Филип

— Нешто в Корнуэлле не учат родной язык?

— Чего?

— Не важно.

Они сидели друг напротив друга за стеклянным кофейным столиком в гостиной Сэмми. Комната походила на рабочий кабинет: черная кожа и сверкающий металл. Окна выглядывали в небо Лос-Анджелеса с двадцать четвертого этажа высотки на бульваре Уилшир, к востоку от гольф-клуба «Кантри клаб». Видимо, так — живя неподалеку — Сэмми издевался над старой финансовой аристократией города.

— Как насчет восьмидесяти тысяч? — спросил Люк. — Больше нет.

Сэмми поднял брови.

— Обеспечиваешь меня

всем необходимым, — продолжил Люк. — Помогаешь вычислить, что, черт возьми, происходит, — и деньги твои. Если меня поймают или со мной что случится — не получишь ничего.

Вот только шансов кот наплакал. Судя по квартире, Сэмми в средствах не нуждался. Хватит ли ставки? Риски велики. И поверит ли Уилкс?

— Кто-то пытается свести со мной счеты, — добавил Люк, — и хорошо справляется с задачей. Без твоей помощи не обойтись.

— Помощь-то какая?

— Не знаю.

Сэмми хлопнул ладонями по бедрам.

— Что ж, неплохо для начала.

— Кроме того, пять дней назад убили женщину. Думаю, эти два убийства связаны между собой.

— Как?

— Не знаю, но связаны. Женщина, которую я не видел четыре года, послала мне электронное письмо. В нем был намек на мальчика, который умер в нашей больнице. Так вот. Ее убили перед самой встречей со мной. А через два дня меня арестовывают за убийство Эриксона.

— И почему Сэмми должен верить, что этих славных людей прикончил не ты?

— Потому что ты меня знаешь.

Уилкс погрозил Люку пальцем.

— Однажды, давным-давно, Сэмми встретил одного парня, скрытного и немногословного. Ну подумай, откуда Сэмми знать об этом парне?

— И что, парень настолько глуп, чтобы оставить следы, по которым его нашел бы любой мальчишка?

Сэмми провел пальцем по подбородку, затем коротко кивнул Люку:

— Лады. Предположим, работа не твоя.

— Можешь не сомневаться.

— Тогда вопрос. Тебя хотят убрать. Почему?

— Не знаю.

— Если я только что слышал правду, значит, скорее всего знаешь. Просто ты не знаешь, что знаешь.

Люк призадумался.

— Если дело только во мне, зачем церемониться?

— Сначала ты им не мешал. Тебя и не трогали. Но обстановка изменилась. — Сэмми наклонился в кресле. — Послушай, возможно, убивать тебя невыгодно. Привлечет к ним слишком много внимания. Зачем светиться? А ты даже не подозреваешь, как близко подобрался к их секретам.

Люк разглядывал бывшего сослуживца. Заметил ли тот, как из его речи исчезли корявые словечки, а в голосе зазвучали профессиональные нотки? Непринужденно, словно хамелеон, Сэмми превратился в совсем другую личность.

— Ты еще со мной, Молния? Или задумался о чем-то своем?

— Так поможешь?

— Пока я слушаю.

Люк описал события последних дней. Рассказав о загадочном пакете с электронным письмом Кейт, он достал из кармана фотографию и показал Уилксу.

— Лежала в конверте вместе с почтовым сообщением, — пояснил Люк. — Обрати внимание на детей. Татуировка мальчика в точности как и у Хосе Чаки, который умер в больнице. А у девочки совпадает с татуировкой Джейн Доу.

— Одну минуту. — Сэмми жестом показал тайм-аут. — Я не ослышался?

Письмо кто-то подбросил? Ангел-хранитель уронил конверт на порог? Удачно.

— Видимо, так. Несколько дней назад я упоминал о нем следователю, но ничего не показал. Сегодня утром при обыске конверт нашли. Теперь полиция считает, что я утаил письмо-улику.

— Вот черт. Даже когда судьба благосклонна, то похоже, Молния, что не к тебе.

Комментарий вызвал у Люка неприятное чувство беспомощности.

Сэмми посмотрел на часы и включил плазменную панель, занимавшую полстены.

— Пять часов. Проверим-ка свежачок по Беглому Доктору.

На местном новостном канале Люк шел вторым по списку. На экране над правым плечом дикторши-брюнетки возникло его фото с больничного пропуска. Слева появилась фотография футболиста. В основном в сообщении говорилось об Эриксоне. Не забыли даже маленькую девочку, которую убийца оставил без отца.

Когда дикторша перешла к прогнозу погоды на завтра, Сэмми откинулся в кресле, сцепив ладони на затылке.

— Для начала нужно десять тысяч. Наличными.

Люк кивнул.

— И если ты врешь… Думаю, сам знаешь — от Сэмми не спрячешься. Мир слишком тесен.

— Я не вру.

Сэмми примерился к Люку, заключив его голову в рамку из ладоней.

— Первым делом изменим внешность. Между прочим, у Сэмми это фирменный товар.

— …Меган Каллаген… — донеслось сквозь болтовню Уилкса. Люк, поднял руку, чтобы тот замолчал и повернулся к экрану. — …Сегодня Университетская детская больница является источником новостей с двух фронтов. В Гватемале несколько часов назад вооруженная группа взяла на себя ответственность за похищение доктора Каллаген. Группировка заявила, что, вмешиваясь в дела и обычаи местных племен майя, американские доктора практикуют геноцид. Любое вмешательство, предупредили они, приведет к немедленной казни плененного врача. Представитель больницы не прокомментировал, какие будут предприняты меры для обеспечения безопасности доктора Каллаген при освобождении заложников.

В последние годы количество захваченных в заложники туристов и работников из США в Центральной и Южной Америке неуклонно росло. Государственный департамент США утверждает, что не располагает данными о группировке, совершившей захват, и советует гражданам США, собирающимся за границу…

ГЛАВА 35

Барнсдейл устроился на диване в своей библиотеке. Свет от настольного торшера подобрался к углу комнаты, обшитой ореховыми панелями.

Он взял с кофейного столика пульт и включил телевизор.

На экране появилась картинка скромного вестибюля Исследовательской Башни: мраморный пол, закаленное стекло входных дверей и пятачок перед входом. Скорее это было похоже на статичную фотографию, чем на видео. Только в правом верхнем углу исправно бежали секунды — 7:12:23.

Двенадцать минут восьмого, суббота. До появления Элмера Маккены оставалось одиннадцать минут.

Барнсдейл не собирался ускорять просмотр записи. Он хотел знать, не проскочил ли кто-нибудь в здание раньше Маккены.