Клан теней

Фаррон Эйрин

Фабиан сурово взглянул на Вэла. Теперь его не волновало, что думает об этом шеф. Что толку от поиска виноватых, если Лизу уже не вернуть? Фабиану казалось, что часть его души умерла вместе с ней. Она стала для него крохотным огоньком света во мраке существования, а теперь огонь погас, и впереди снова ждала лишь темнота.

Перед внутренним взором появилось яркое воспоминание: Фабиану четырнадцать, он стоит посреди темного леса где-то в горах. Сейчас он чувствовал себя так же, как и тогда, – беспомощным и не способным самостоятельно контролировать свою жизнь.

– Ты был прав, Фабиан, –

сказал Вэл. – Мне невероятно жаль, что все так закончилось. Я ведь действительно считал, что служба в Департаменте поможет Лизе научиться защищать себя, найти свой путь, а не приведет к столь ужасному концу. – Он хотел было сказать что-то еще, но поперхнулся, слова застряли в горле. Вэл сделал глубокий вдох, успокаиваясь. – Когда я узнал… сложно описать, что я тогда почувствовал. Мы все горюем по Лизе, особенно те, кто близко с ней общался. Ларри, Джоан, другие ребята, с которыми она проводила время. Но что испытываешь ты, я даже представить не могу.

Он замолчал. Фабиан тоже не стал ничего говорить, лишь провел ладонью по своему лицу.

Они несколько минут сидели в тишине, думая о своем. Фабиан должен был решить, что делать дальше, ведь, по сути, повторилась история, из-за которой он ушел из Департамента почти три года назад.

– Любые слова тут излишни, знаю, – вновь прозвучал голос Вэла. – Но, Фабиан, ты нужен нам. Возвращайся к работе, прошу тебя. Сейчас ты, вероятно, думаешь, что будет тяжело, считаешь, что службу следует окончательно послать к чертям. Я все прекрасно понимаю, но дай Департаменту еще один шанс. Демоны в последнее время стали действовать гораздо активнее, и у нас каждый маг на счету. Помоги нам защитить людей и Нуарвилль.

Фабиан промолчал. Стены Департамента теперь будут давить на него гораздо сильнее. Он кивнул, но его жест нельзя было расценивать как стопроцентное согласие. Вэл, понимая, что нет больше смысла напрягать его своим присутствием, поднялся с места. Сделал шаг вперед и положил ладонь Фабиану на плечо, чтобы хоть немного подбодрить. К удивлению Вэла, поверх его пальцев опустилась холодная рука. Шеф кивнул, а затем покинул комнату.

Фабиан услышал, как хлопнула входная дверь.

Когда спустя четыре дня после смерти Лизы Фабиан вошел в кабинет, Ларри там не оказалось. Включив компьютер, он обнаружил оповещение, что всем сотрудникам оперативного отдела нужно собраться в конференц-зале – это касалось печального известия о Лизе. Благо, что он не появлялся на работе несколько дней.

По дороге в Департамент Фабиан размышлял о том, почему же все-таки возвращается. После случившегося работу впору было бросить раз и навсегда. В конечном счете ответ оказался прост: Вэл попросил. Фабиан был обязан ему жизнью, просто не мог отказать. Кроме того, Вэл всегда относился к Фабиану как к собственному сыну с тех самых пор, как нашел его мальчишкой в горах. Дал ему то, чего он недополучил от собственного родного отца, – тепло, внимание, помощь. Помог обуздать свои силы без физического вреда для тела и ментального для разума, научил его по-настоящему контролировать Безликого и мастерски управляться с магией. Благодаря Вэлу тогда еще юный маг получил прекрасное образование в одном из лучших университетов страны. Стоит ли говорить,

что Фабиан всегда старался отвечать наставнику тем же? И хотя Фабиан мог иногда сорваться и даже накричать, в глубине души он любил Вэла, как отца, и был ему благодарен.

Пересекая кабинет, Фабиан старался не смотреть на стол, за которым каких-то четыре дня назад сидела Лиза. Она еще не успела организовать рабочее место под стать себе: на нем не было ни цветочного горшка, ни украшений, ни каких-то других милых безделушек. Стол был совершенно пуст, не считая нескольких фолиантов, выписанных Лизой из архива, и карандашницы, которую ей одолжил Ларри. Фабиан испытал малодушную радость по этому поводу. Он вернулся мыслями к собранию, на котором оперативникам Департамента объявляли о том, что Лиза погибла. Он правильно сделал, что пропустил это траурное мероприятие.

Фабиан прижал ладони к лицу и глубоко вдохнул, стараясь заглушить тупую боль, что угнездилась в груди. Чтобы скоротать время до возвращения Ларри и отвлечься от печальных мыслей, он принялся просматривать отклики на свои последние запросы из архива.

Наконец дверь кабинета отворилась, и вошел Ларри. Он ничего не сказал, да и выглядел весьма печальным. Фабиан проводил его взглядом, пока тот шел к своему месту.

– Как дела? – спросил Ларри.

– Сам-то как думаешь? – бросил Фабиан.

– Наверное, не очень.

– Бинго.

– Нам объявили пару дней назад.

– Да, знаю. Прочитал оповещение, – сухо отозвался Фабиан.

– Тебя не было.

– Ну да. Нечего мне там делать.

– Ликвидаторы, по понятной причине, уже обо всем знали. И о том, что ты был с ней в этот момент. – Ларри поднял на Фабиана тяжелый взгляд.

– Ну естественно, – сухо отозвался тот, не сводя с друга глаз. – А через час уже весь Департамент был в курсе. И кого сочли виноватым, как не более опытного и сильного мага? Впрочем, ничего нового. Такое ведь уже случалось, не так ли? Три года назад. Правда, те были все-таки посильнее. Но самое мерзкое, что это действительно моя вина. И тогда, и сейчас. Мои ошибки – моя расплата.

Сохраняя совершенно спокойный вид, Фабиан со злостью смял исписанный формулами лист и метнул его в корзину для бумаг. Повезло, что он не умеет управлять огнем, а то, чего доброго, в гневе сжег бы здесь все дотла.

– Тебя только это беспокоит? – устало поинтересовался Ларри.

– Меня это вообще не беспокоит, ты же знаешь.

Ларри кивнул. Не знай он Фабиана так хорошо, не видь его слез, то бросился бы на него и, вероятно, избил за такое равнодушие.

– Без нее здесь как-то пусто, – заметил Ларри.

Фабиан ничего не ответил, вперив невидящий взгляд в диаграмму. Ларри был не прав. Пусто – это слишком слабо сказано. Фабиан не мог подобрать эпитет, который точно описал бы это состояние кошмарной потери. Умерла не Лиза, умер целый мир.

Он все-таки бросил взгляд на ее рабочий стол. Сердце отозвалось болью, когда он не увидел там привычно склоненной над книгами светловолосой головы.

– Фаб?

Фабиан медленно повернулся к Ларри.

– Я не считаю тебя виноватым, честно. Я ведь знаю, как оно бывает. Такая у нас работа. И мне кажется, Лиза бы не хотела, чтобы ты себя корил.