Клан теней

Фаррон Эйрин

– Нет!

Демон обнажил клыки и взмахнул хвостом, отбрасывая тело чародейки. Фабиан наблюдал, как Лиза, словно тряпичная кукла, падает на землю и остается неподвижно лежать, как по белоснежной рубашке быстро расползается огромное алое пятно.

В груди Фабиана зародился неистовый гнев, тысячекратно усиленный внезапным горем. Он и не знал, что способен на подобные чувства. Он поднялся на ноги, его глаза полыхнули белым светом, а за спиной появились призрачные крылья. Ему хотелось разорвать монстра голыми руками. Фабиан даже не заметил, что подвергся частичной трансформации, позволив Безликому

вступить в игру.

Над когтистыми ладонями появились ослепительно-белые магические заряды, которые Фабиан тут же метнул в демона. Тот не успел увернуться: один заряд попал в грудь, а другой в плечо. Фабиан не дал противнику опомниться. Когти на стопах глубоко врезались в грунт, пока он сокращал расстояние между собой и врагом, с яростным воплем снова и снова швыряя магические заряды в монстра. Сила их была столь велика, что раны чудовища не успевали затягиваться. В конце концов демон пал, охваченный белым магическим пламенем, и вскоре его останки превратились в угольно-черный пепел.

Расправившись с демоном, Фабиан принял человеческий облик и вернулся к Лизе. Он бросился на колени рядом с ней и поднял на руки. Она была еще жива.

– Лиза!

– Фабиан… – прошептала она, из последних сил хватаясь за отворот его пиджака. – Я поняла, что что-то не так… Хотела помочь… Ты меня тогда… тоже спас… – Тело ее разом обмякло, голова запрокинулась, а ослабевшие пальцы выпустили одежду Фабиана.

– Лиза! – выкрикнул он, но она не услышала его голоса, эхом прокатившегося по пустым игровым площадкам. Он приподнял голову девушки и взглянул в ее полуприкрытые остекленевшие глаза. – Лиза, – позвал Фабиан снова, одной рукой касаясь щеки, а другой тряся ее за плечо.

Разум отказывался принимать смерть Лизы, но от жестокой правды уйти было нельзя. Фабиан низко склонился над ученицей и закрыл глаза. Горячие слезы брызнули на бледное лицо погибшей. Плечи Фабиана затряслись, и он стиснул пальцами запястье Лизы, под кожей которой больше не теплилась жизнь.

Он ведь просил ее держаться подальше. Ну почему она? Почему не послушалась его и не убралась из Нуарвилля от всей этой чертовщины? А теперь она мертва. Лучше бы он умер вместо нее! В бреду Фабиан что-то шептал ей, что-то говорил, пока глаза застилала полупрозрачная жгучая пелена…

Аккуратно положив тело Лизы на землю, Фабиан достал смартфон и дрожащим пальцем принялся водить по экрану в поисках нужного контакта.

– Вэл? – Он не узнал собственного голоса. – Мне нужна пара ликвидаторов. Записывай адрес.

Фабиан стоял в клубах сизого сигаретного дыма, опираясь спиной на свой автомобиль. Он выкуривал уже пятую сигарету подряд, – ему нужно было как-то отвлечься, – и ждал, пока два ликвидатора Департамента приведут в порядок место его битвы с демоном. Спасительными сигаретами с ним неохотно поделился один из прибывших коллег. Фабиан никогда не курил: ему непривычен был дым, что беспощадно драл дыхательные пути, никотин, из-за которого кружилась голова. Он то и дело заходился кашлем, но продолжал затягиваться, игнорируя боль в горле и тяжесть в легких. Наконец он бросил последний бычок себе под ноги.

Пошатываясь, Фабиан обошел машину и сел за руль. Голова раскалывалась, мысли едва продирались сквозь сигаретный дым, туманом

окутавший разум. Он сложил руки на руле, наклонился вперед и уперся лбом в предплечья. Как отвратительно и мерзко… Его страшно мутило, перед глазами все расплывалось, а тело не подчинялось мозгу. Даже привыкшему к никотину организму наверняка было бы сложно справиться с такой дозой яда. Судорожно выдохнув, Фабиан зарекся брать в руки подобную дрянь, что бы в его жизни ни произошло.

Он услышал стук в стекло и резко поднял голову, от чего мир вокруг покачнулся, но спустя пару секунд все пришло в норму. Снаружи один из ликвидаторов жестами показывал, что они закончили и собираются уезжать. Фабиан кивнул, и мужчина отошел.

Ликвидаторы вскоре уехали, но Фабиан еще долго просидел в машине наедине со своими болью и виной. Наконец он потянулся к телефону. Нужно сообщить Ларри. И сделать это он должен сам. Пусть лучше друг узнает от Фабиана, чем из ежедневной сводки Департамента или, что еще хуже, из сплетен.

Уперевшись локтями в колени, а подбородок положив на сцепленные в замок пальцы, Фабиан сидел в церкви. Взгляд его был устремлен в одну точку. Здесь, кроме него, больше никого не было, не считая молодого служащего, до блеска натиравшего кафедру пропитанной полиролью тряпкой. Свод потолка терялся в полумраке, а аскетичный образ церкви, состоявший из пары деревянных крестов, алтаря, распятия и деревянных седалищ, причудливо дополнялся старинным роялем в углу.

Фабиану нравилось проводить время в этом месте, хотя он не считал себя верующим, даже наоборот. Да и вопреки расхожему мнению он, носитель демона, не корчился и не визжал, заходя в здание церкви. Он любил здешнюю атмосферу: тишина и покой наполняли каждый закуток огромного полупустого пространства, где можно было подумать и где никто и не подумал бы ему мешать. Двери церкви всегда были открыты для посещения, и Фабиан этим пользовался, когда хотел побыть один, вдали от шума и суеты. Главное, приходить не во время службы.

Сегодня все было иначе. Вскоре Фабиан понял, что совершил ошибку, придя сюда. Тишина, спасавшая раньше, сработала против него. Шум улиц и крики голосов могли бы отвлечь, унести размышления о смерти Лизы и чувство вины подальше. Но в тишине эти мысли не давали покоя, раны жгло все сильнее, а от боли хотелось выть.

Фабиан закрыл глаза. Маги из крепости Даг-Арат, погибшие под завалом оперативники Департамента; Лиза Тайлер, пронзенная хвостом демона… Все, кто когда-либо был ему близок, кто находился под его покровительством, погибали, и он не мог их спасти, как бы ни пытался. Зато сколько раз он сам выбирался из схватки со смертью живым! Случалось и так, что даже без единой царапины.

«Чудо! Дар!» – сказали бы многие.

«Кошмар! Проклятие!» – крикнул бы им в ответ Фабиан.

Давящее чувство вины было невыносимым: он не спас, не уберег, потерял.

Фабиан услышал, как скрипнули двери и как чьи-то шаги, цокая каблуками по скользкому каменному полу, начали быстро приближаться. Фабиан знал, кто идет, но не обернулся. Через минуту рядом с ним присел Ларри.

– Я здесь, Фаб. Что случилось?

– Спасибо, что все бросил и приехал в столь поздний час, – заговорил Фабиан, почти не разжимая губ.