Клан Одержимого

Хлебов Адам

Карл V обратился с гневным требованием ко мне. Я должен был подчиниться, прийти и сдаться.

Это было сделано заочно, считалось что я гражданин Саксонии.

Король пообещал за мою голову щедрую награду.

Я сделал паузу, показывая будто бы скрываюсь и ушел на дно.

На несколько недель.

Лев Х уже начал думать, что ему можно расслабиться, но не тут-то было.

Через неделю появились листовки, в которых утверждалось, что Папа и есть нечистый. То есть они и есть

сам сатана.

В титуле Папы Римского можно было найти код к цифрам зверя. Викариус филли деи «vikarius filli dei» такие слова сопровождали все документы, подписываемые Папой.

При определенной интерпретации эти три слова становились числом из трех шестерок — 666.

Эта листовка уже возбуждала нездоровый интерес у средних и высших слоев населения Европы. Я снова не забыл окропить весь тираж теми же духами.

Реакция Ватикана была далека от продуманной. Папские защитники обозвали протестантов хулителями веры.

Такое уже происходило в истории, но только «хула на Папу» не приобретала такие массовые масштабы.

Единичных конкурентов или противников можно было уничтожать, обвиняя в поругании веры.

Но на моей стороне была уже добрая треть населения.

Я сделал последний красивый ход.

Я согласился предстать перед Папой, но при условии, что он согласится прилюдно и добровольно вступить со мной в беседу об индульгенциях, его преступлениях и его вероотступничестве.

Нам должны были предоставить равные условия на трибунах Рима.

Сотни черных капюшонов снова прибили мои требования, благоухающими кёльнским одеколоном, к дверям церквей.

Это было вопиющей, неслыханной дерзостью.

Ватикан больше не мог делать вид, что ничего не происходит. Не ответить на вызов — означало для них проиграть. Народ требовал публичных дебатов.

Папская администрация замолчала. Они обдумывали то, как можно выкрутиться из этого положения

Однако смысл моего хода был не столько в желании открыть дискуссию, сколько в том, чтобы продемонстрировать, что Папа боится честного разговора. И не пойдет ни при каких условиях на честный словесный поединок.

Для этого я инсценировал свое убийство на лесной дороге.

Я выкупил у местного гробовщика тело одного юноши. Примерно моего возраста, умершего от чахотки. У него совсем не было родственников, и я в некотором смысле помог обоим.

Первого сделал знаменитым, второму не пришлось хоронить тело за свой счет. Городской глава обязывал гробовщиков хоронить в кредит.

Фактически, похоронные лавки сами платили за такое погребение, потому что не могли дождаться оплаты городским главой долгое время.

Мою люди постарались снабдить умершего юношу черным балахоном, кипой листовок, типографскими клише,

на которых размножались все мои листовки.

Письмо от несуществующей матери своему сыну Мартину. Диплом университета, несколько копий портретов тех несчастных, что я послал Папе.

Три огромных флакона духов, которыми пахли все мои листовки.

Этих «доказательств» было достаточно, чтобы папские секретные службы пришли к заключению, что я умер. Кто даже мог погреть руки на этом.

Они доложили об этом Папе Римскому.

Народ же ждал его ответа на мое требование о дебатах.

«Моё» тело срочно доставили в Ватикан. После совета, на котором иерархи церкви во главе с Папой пришли к выводу, что со мной покончено, они объявили о моей одержимости дьяволом.

Провозгласили, что божья кара свершилась. Тело тайно предали огню и развеяли над морем.

Папа на воскресном богослужении оповестил паству, что Господь покарал Мартина Лютера собственной рукой.

Начались волнения. Как я и предполагал — народ не поверил Папе. Они посчитали, что меня убили по его приказу.

В Европейских городах появились тайные кружки обсуждающие мою доктрину о том, что человеку для общения не нужна Католическая Церковь, так же, как и не нужен Папа, присвоивший себе власть и ресурсы.

Первые столкновения стали предвестниками большой тридцатилетней войны между будущими протестантами и Ватиканом.

Я знал, что этот процесс необратим и он приведет к неизбежному падению Папы.

Отмщена ли Элайна и мои друзья? Затягиваются ли мои зияющие раны? Ответ — нет.

Мне этого было мало. Я хотел лишить Ватикан экономической мощи.

Богатство Ватикана росло в результате испанской экспансии в Америку.

Испанская корона щедро делилась с Папой, который снабжал её поддержкой духовенства в Европе.

Рука об руку, Ватикан и Испания жёстко покоряли Мексику, Центральную и Латинскую Америку

Враг моего врага — мой друг.

Савва Филатьев прекрасно понимал, что нужно в этой игре Британии.

Мои проповедники усиленно работали в Англии и теперь мне было известно, что им нужны были испанские карты морей и океанов с навигацией.

Достать их в Испании было невозможно. Испанцы блюли их, как Цербер охранял выход из Аида.

Но зато я знал, что карты печатаются в типографиях Ватикана.

Пришло время возвращаться в Рим

Хотел бы посмотреть Папе в глаза.

Я с близняшками и своей командой засобирались в дорогу.

На этот раз мы двигались по суше.

Благо моя посольская миссия должна была завершится в Риме. Я должен был донести грамоту от Великого Князя Папе Римскому.

Мы прибыли в Рим через месяц.