Клан Одержимого
Шрифт:
По бумагам выходило, что никто на Земле не мог сравниться с ним по богатству.
Сьеса просто умело прятал сой капитал так, чтобы многое не было видно посторонним глазам.
Он владел флотами, землями, рудниками, многочисленными рабами. Целые города и небольшие королевства полностью работали на него.
Но деньги развратили его. Он считал, что все на свете можно купить.
Он не терпел отказа. То, что не шло к нему добровольно, он покупал за деньги. А то, что не мог купить
Очень часто ему был важен сам процесс отъема, а не предметы роскоши или женщины, которыми он хотел обладать.
Он безраздельно господствовал в мире. И считал, что, ему все можно.
А вот ту он ошибся. Притронувшись к матери Девитта, он обрек себя на смерть. Он ответит за свои злодеяния.
Элитио из Рингенбурга пришел за тобой».
Кто-то ему предсказал, что я разрушу его империю и убью его.
Мне надоела маска дичи. Теперь я тот, кто я есть на самом деле — теперь я разорву его!
Я больше никуда не торопился.
Месть нужно вкушать медленно.
Испанские карты были переданы англичанам, голландцам и португальцам. Если раньше испанский флот атаковали у берегов Европы, то теперь его стали грабить у берегов Америки.
Первая удачная добыча голландцев случилась у берегов Кубы. Двадцать четыре корабля Сьесы, груженые золотом, сдались после короткого боя.
Англичане начали теснить испанцев в Атлантике, Португальцы начали ходить в Индию, Китай и на Филиппины.
С каждым месяцем могущество Сьерра таяло словно сладкая вата.
Я откусывал по крупному куску его бизнеса.
И он занервничал. Он подготовил военный флот, чтобы дать генеральное сражение и уничтожить конкурентов на море.
К его несчастью, большая часть тяжелых неповоротлив кораблей затонула во время шторма у северного и западного побережья Ирландии.
Другая часть была выброшена на берег.
Его ресурсы испарялись с каждым днем. Теперь монархи зависимых стран, почувствовав неладное, стали припоминать ему былые унижения и отказывали один за другим в кредите и помощи.
Я организовал десять крупнейший восстаний в Мексике и золото с приисков перестало поступать в Испанию.
Когда протестанты набрались сил и стали готовы к вооружённому сопротивлению, то первым делом они вышвыривали из своих городов концессии и торговые дома Сьеса Лиона.
А уж потом брались за католических священников.
Я нагибал его и держал в напряжении из-за дня в день.
Я не давал ему вздохнуть. Бил и бил, каждый такой удар приносил мне силы. А его разрушал.
Я делал все очень расчетливо.
И вот, в день, когда во всех портах мира появились огромные постеры с его изображением и надписью, что за поимку
Я хотел, чтобы он видел кто именно объявил на него охоту. Я подписал эти баннеры именем Девитта Ланге из Розенлааря.
Всемогущий, властный, некогда богатейший суперхищник Сьеса Лион вот-вот должен был стать моей добычей.
Вот тогда он и сломался. Он побежал.
От его уверенности напыщенности не осталось и следа.
Я расставил людей повсюду, во всех крупных городах, и портах. Его пасли и искали денно и нощно.
Члены клана слушали и анализировали все сплетни, выдумки и реальные истории, связанные моими баннерами по поискам доктора Лионе.
Я ждал его во Фландрии, в Амстельштадте. Единственный временной портал, который по-прежнему был открыт — это трактир «у Оленя» в Розенлааре.
Именно сюда он по моим подсчетам должен быть прибыть. Здесь я собирался его перехватить и свершить возмездие.
С Фландрией я не ошибся, но вот с Амстельштадтом вышла промашка.
К концу десятой недели ожидания, мне пришло сообщение голубиной почтой из Денхаааха, что похожий субъект в сопровождении японца сошел на берег и направляется на двух лошадях в Розенлаарь.
В том, что это был он я не сомневался.
Сьеса Лион шел в Ва-банк.
Он крупно рисковал быть узнанным и схваченным, но скорость и время были единственным, что его реально интересовало.
Девитт Ланге — Савва Филатов предусмотрел и такое. Я понимал, что он будет торопиться.
Мой враг в спешке совершал ошибку за ошибкой, теряя всё. Теперь он двигался в ловушку.
Я заблаговременно выставил усиленную охрану во главе с Маэстро у трактира в Розенлааре.
Я рванул за ним, потому что хотел встретить моего врага до стычки с моими головорезами.
Вскочив на коня, я помчался в погоню.
Теперь все зависело от выносливости лошадей и всадников.
Через десять часов пути, который я предолел галопом постоянно сменяя коней на почтовых станциях, я понял, что сегодня удача была на его стороне. Мое сердце упало.
Еще издалека, на подъезде я заметил зарево бушующего пожара на холме. Моей досаде не было предела.
Это горел трактир «У Оленя».
Близилась полночь. Прискакав к холму, на котором располагался горящий кабак, откуда всё начиналось, я увидел раскиданные тела бойцов моего клана.
Окровавленный и раненый помощник Сьеса, сидя по-японски на коленях, опустил голову на грудь и закрыл глаза. Одной рукой он опирался о меч воткнутый в землю, а другой пытался держать глубокий порез на животе.