Клан Одержимого
Шрифт:
Я снабдил их подробными инструкциями, позволяющими работать и вербовать только лояльных и преданных нам пастырей
Двух я направил в стольный град — в Москву.
Там они должны были собирать информацию, заводить контакты при дворе в среде бояр. Подбирать лихих людей, оказавшихся не у дел, готовых стать со временем членами нашей новой семьи, вступить в братию клана Одержимого.
В столице эти двое, во главе с Маэстро, должны были найти моего человека Гришку Грека, который служил бы переводчиком
Я знал, что Маэстро сможет держать мою новую «чвк» в ежовых рукавицах.
Из лучших, из железных людей, прошедших испытания, я собирался выковывать костяк своего будущего клана.
Проводив неспящих, я решил убрать карты и бумаги, привезенные Майстро в тайную комнату.
Это были карты с указанием морских путей испанского флота, который единолично владел морями у побережья Африки и обеих Америк. Я готовил моим врагам большой сюрприз.
Войдя в помещение, в котором меня еще недавно посвятили в неспящие, я услышал деревянный скрип.
Сорвав катану со стены, я подскочил к платяному шкафу и резко распахнул дверцы.
Глава 24
На меня смотрела пара очаровательных женских глаз.
— Что ты тут делаешь? — спросил я по-испански одну из тех близняшек, которых я привез из терм Чивитавекья. Они бывали здесь иногда со мной.
Убрав оружие в ножны, я жестом приказал выйти из ей шкафа.
— Прости меня мой господин. Я очень виновата. Я не хотела быть свидетелем всего что я увидела.
— Что ты видела?
— Всё, мой господин. Я видела всё. Я слышала весь разговор с человеком в черном и видела, как вас посвятили в члены Клана.
Я требовательно молчал, сложив руки на груди и ожидал продолжения.
— Я хотела вместе с Анабеллой сделать тебе сюрприз. Сегодня вторая годовщина с момента, как ты нас освободил.
Я смотрел на нее и обдумывал ее слова. Это было похоже на правду.
— Теперь ты меня убьешь? — по ее щеке скатилась слеза. Ее волнение было искренним.
Раз уж так сложилось, что она все узнала, мне поневоле придется делать из нее и ее сестры воина.
Не хотел я вмешивать в свои планы женщин.
Утрата той одной, самой лучшей из всех на земле отбила желание приближать к себе и раскрываться перед ними.
Нет, прекрасный пол постоянно присутствовал в моей жизни. Мой молодой организм требовал своего, и он получал это в избытке.
Как и у всякого здорового мужчины тяга к женщинам ярко и красочно реализовывалась с помощью этих двух сестер.
Но одно дело просто заниматься сексом, удовлетворяя могучее мужское — совсем другое чувствовать, что ты являешься половиной целого.
Когда познаешь, любишь и сливаешься с девушкой, без которой не можешь жить и дышать. И чей голос,
— Почему ты решила, что я тебя убью?
— Люди про тебя разное говорят.
— Что именно про меня говорят люди?
— Я знаю, что это не так, но одни говорят, что ты колдун. Другие, что твои враги погибают, потому что ты заключил сделку со злыми духами.
Меня не огорчали эти слухи, тем не менее мне нужно было разобраться.
В некотором роде она была права, но мне было важно чтобы мне не прицепили клейма безбожника.
Именно поэтому я ходил на все воскресные службы в церковь и поддерживал хорошие отношения с местным духовенством.
— Два года большое срок. Я даже не заметил, как они пролетели. Я согласен это надо отпраздновать. Сегодня закатим пирушку.
Впервые за время пребывания в Новгороде я посчитал это хорошей мыслью. Мне было что отпраздновать. Подготовительный этап моего плана завершился. В этот день я начал создавать свой новый клан.
Он брал начало с мощной базы.
Она присела на краешек дивана и отвернулась. Ей казалось, что я ей лгу. Я чувствовал, что она боялась меня.
— Успокойся Габриэлла. Плохо, что ты все услышала, — я сделал паузу, — но теперь у меня нет иного выхода, как сделать тебя членом Клана Одержимого. Я буду учить тебя всему.
Она с недоверием посмотрела на меня.
— Правда? А Анабелла?
— Да, правда. И Анабеллу тоже придется учить. Я научу тебя защищаться, научу писать и читать на разных языках. Научу управлять лошадью.
— Я умею ездить верхом! Мой отец — вождь племени туарегов, у нес все женщины племени умеют стрелять из лука и ездить верхом так, что ваши лучшие мужчины покажутся увальнями по сравнения с ними.
Я посмотрел на ее красивое тело, одетое в русский сарафан.
— Раздевайся, вон там в сундуке ты найдёшь пару штанов и рубах, переоденься, неси вторую пару Анабелле и приходите в старую конюшню. Покажите, что умеют женщины вашего племени.
— Один вопрос мой господин. Почему ты сказал, что «придется»? Тебе неприятно наше общество?
— Нет, с вашим обществом все в порядке. Просто я больше не хочу подвергать своих женщин опасности.
— Мы и есть сама опасность, господин, — Габриэлла озорно улыбалась.
Я посмотрел на нее.
— Захлопни за собой дверь в потайную комнату.
Я вышел и спустился во внутренний двор.
Построив новую более просторную конюшню, я переоборудовал старую в тренировочный зал. Теплое помещение подходило, как нельзя кстати.
Мягкие полы, устланные смесью речного песка с опилками, имитировали природный грунт.