Китайский агент
Шрифт:
Но Корнелл продолжал молча улыбаться. Вдруг, все с той же улыбкой на лице, он отступил шаг назад и прислонился к стене. Значит ли это, что он согласен? Или продолжает свою дьявольскую игру, как кошка с мышью?
Понимая, что терять им нечего, Канг и Чанг ринулись мимо проклятого англичанина, взлетели по ступенькам и ввалились в свой «ситроен». Старенький мотор чихнул, закашлялся, потом взревел, и машина на предельной скорости унеслась прочь. Сидевшие в нем люди знали, что это всего лишь отсрочка, но были благодарны судьбе и за неё.
Если бы им пришло в голову вернуться
А если бы Канг и Чанг решились не только вернуться, но и подойти поближе, чтобы послушать, что он бормочет, то разобрали бы, что он слабым голосом без конца повторяет:
— Мерси, господа… мерси, господа… мерси, господа…
ГЛАВА 25
ПОЖАР
В отсутствие Канга Мэвис и Ширли не теряли времени зря. Ширли обнаружила на столе коробок спичек и, проявив чудеса изобретательности, пережгла верёвки, которыми была связана Мэвис. Процедура оказалась довольно сложной, долгой и болезненной. Мэвис постанывала сквозь стиснутые зубы, но минут через пятнадцать была свободна. Пошарив на кухне, она отыскала нож и перерезала путы на руках Ширли.
— Что же дальше, Ширли? — шепнула Мэвис, с надеждой глядя на подругу, авторитет которой она теперь признавала безоговорочно.
Та подошла к двери и осторожно толкнула её. Дверь легко открылась. Ширли выглянула в коридор. Там было пусто, на площадке тоже. Сняв туфельки, она на цыпочках подбежала к перилам и взглянула вниз. На лестнице тоже никого. На нижней площадке высился штабель больших картонных коробок. На верхних она разобрала надпись: «Нейлон. Сделано в Китае. Высший сорт».
Ширли сделала знак рукой, и Мэвис, испуганно оглядываясь, подошла к ней. Девушки начали спускаться по ступенькам. Когда они добрались до нижней площадки, дверь вдруг открылась и на них удивлённо уставился испуганный Шен Санг.
— О… — растерянно пробормотал он. — Леди решили прогуляться? Но вам нельзя здесь находиться… Вы должны сидеть наверху связанные…
— Мы освободились! — решительно заявила Ширли и, шагнув вперёд, толкнула на китайца верхнюю коробку.
Она полагала, что коробка окажется лёгкой. И ошиблась. Нокаутированный Шен Санг растянулся на бетонном полу, а по ступенькам запрыгали, разлетаясь по дороге на куски, сотни толстых граммофонных пластинок. Их завезли в Англию контрабандой. Здесь на них предполагалось наклеить соответствующие ярлыки и пустить в продажу под видом записей группы «Битлз». На самом деле на пластинках была коммунистическая пропаганда — призывы к английскому пролетариату и молодёжи поднимать революцию. Но потом оказалось, что здесь уже давно никто не выпускает граммофонных пластинок на семьдесят восемь оборотов, а в продаже бывают только долгоиграющие. Таким образом, операция провалилась, а коробки с тех пор так и пылились на лестничной площадке в здании миссии.
Ширли сунула ноги в туфли, схватила Мэвис за руку, и они побежали вниз, хотя можно было
Ширли и Мэвис, не зная об этом, неслись по ступенькам сломя голову, торопясь оказаться на улице. Они словно каким-то шестым чувством уловили, что в здании вспыхнул пожар… От тлеющей верёвки сначала загорелся ковёр, а потом огонь перекинулся на кровать.
Шен Санг тем временем очнулся и бросился за беглянками, крича:
— Пожалуйста, вернитесь обратно! Товарищ Канг будет очень недоволен!
Он выскочил за ними на улицу и бежал до ближайшей станции метро, умоляя вернуться, пока все трое не исчезли в переходе под землёй.
В это время, отчаянно задребезжав всеми своими разболтанными деталями, у здания миссии затормозил «ситроен». Случилось так, что именно в это мгновение огонь добрался до нескольких фунтов взрывчатки, которую «Конфуций» хранил у себя под кроватью на тот случай, если подвернётся возможность устроить какую-нибудь диверсию.
Мощный взрыв потряс окрестности, полетели кирпичи, посыпались стекла, а жадное пламя мгновенно охватило все четыре этажа здания китайской миссии.
«Ситроен» тоже остался без стёкол, но Канг и Чанг этого не заметили, с ужасом уставившись на бушующее пламя. Они нисколько не сомневались, что это дело рук вездесущего Корнелла.
То ли он хотел дать понять, что не собирается вступать с ними в сделку, а на заложниц ему глубоко плевать, то ли его люди вначале освободили девушек, а потом взорвали здание миссии, заодно уничтожив и весь её персонал…
Лейтенант Чанг долго и пристально смотрел на огонь, а затем повернулся к Кангу и растерянно пробормотал:
— Корнелл мстит нам, товарищ Канг… Жестокость этого человека не знает предела…
— Да, — стиснув зубы, вздохнул Канг. — Это самый опасный агент западных спецслужб. В интересах мирового пролетариата, в том числе английского и американского, в интересах всего прогрессивного человечества мы должны уничтожить его. Даже если нам суждено погибнуть в этой смертельной борьбе, мы выполним наш долг.
Он уже принял решение. Теперь его ход, и этот ход будет последним в игре.
Чанг, целиком разделявший чувства шефа, осторожно поинтересовался:
— А как мы все устроим, товарищ Канг?
— Надо подготовить ловушку и заманить в неё Корнелла… Скажем, пообещать ему за чертежи миллион фунтов и назначить встречу. Мы прихватим с собой бомбу и в нужный момент взорвём её. При этом мы погибнем, возможно, погибнут и многие случайные прохожие, зато дьявол будет уничтожен, вот в чем суть, товарищ Чанг! Он должен умереть! Клянусь именами Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и великого Мао, что больше ни один человек не станет жертвой чудовищного коварства Корнелла!