Киндрэт. Кровные братья
Шрифт:
Нет, раньше, до разговора с даханаваром, ей было бы легче. Нужно всего лишь играть прежнюю роль. Осторожничать, улыбаться, стелиться перед сильнейшим, угадывать его желания и мысли. Мерзавец Дарэл, обещал силу, и теперь в душе вместо прежнего ледяного спокойствия — «я выше вашего презрения» — безумная ненависть и непокорность. «Я такая же, как вы! Я ничуть не хуже! Вы должны считаться со мной! Миклош, ты должен считаться со мной!»
— Доброй ночи, нахттотер.
Он молча, жадно рассматривал ее. Движением плеча Паула сбросила полушубок. Тот мягко скользнул вдоль тела, затянутого в тонкое синее вечернее
Миклош подошел ближе, запустил пальцы в ее волосы, рывком откинул голову назад и припал к шее. Острые клыки разорвали кожу. Паула застонала, и это можно было принять за стон наслаждения. Тхорнисх так и понял. Платье затрещало под его руками. Обрывки полетели в сторону, а ее саму швырнули на кровать. На шелковые подушки. Обнаженная кожа ощутила гладкость дорогого постельного белья.
Несколько секунд нахттотер стоял над ней, и на его лице медленно появлялось выражение садистического удовольствия. Глаза стали черными из-за расширившихся зрачков, ноздри раздувались, ее кровь размазалась по тонким губам. «Он меня убьет…» — подумала Паула со спокойной обреченностью и улыбнулась тхорнисху нежно и соблазнительно. Поощрительно. Приподнялась на локтях, медленно запрокинула голову, открывая тонкое белое горло, первая рана на котором уже успела затянуться.
Миклош стремительно отвернулся, подошел к столу, схватил кубок, вернулся к кровати и с размаху выплеснул его содержимое на тело Паулы. Она вскрикнула от неожиданности. Теплая кровь потекла по груди, животу, бедрам, алыми пятнами растеклась на простынях. Миклош тихо зарычал от возбуждения и наслаждения. Сорвал с себя халат и упал на нее сверху, каждым движением, прикосновением, поцелуем причиняя боль.
Громкий отчаянный крик дрожал в ее горле и не мог вырваться. Она в кровавой постели вместе с тхорнисхом! Что может сравниться с этим унижением?! Ее вымуштрованное тело делало все, что нужно. Страстно изгибалось, билось от мнимого удовольствия, пылко прижималось к Миклошу. Он жадно слизывал с ее кожи чужую кровь. А душа девушки металась от омерзения, страха, ненависти.
А потом вдруг все в ней взорвалось громкой, оглушительной музыкой. Виолончель и скрипка. Надрывные вскрикивающие звуки. Миклош грубо сминал щит Паулы, желая получить удовольствие в полной мере. Проклятый, сумасшедший садист! Ему было мало боли, унижения и крови фэри, он хотел слышать свою музыку. Погружаться в нее, наслаждаться ею…
Паула не знала, сколько прошло времени, когда он отпустил ее. Глубоко, удовлетворенно вздохнул, растянулся на мокрых покрасневших простынях. Потом зевнул, приподнялся, с отвращением стряхнул с груди красные липкие капли, встал и пошел в соседнюю комнату. Через минуту там громко зашумела вода. Значит, ванна.
Паула лежала на спине, глядя в потолок. Музыка в ее душе замолчала. Осталась пустота, усталость и жалкие крохи ненависти. На коже засыхала кровь. «Когда я получу магию, не скажу об этом никому. Запрусь дома и смешаю реальность с вымыслом, создам убийственно-совершенное произведение. И тхорнисхи получат в нем главные роли».
Фэри поднялась. Кое-как вытерлась простыней,
Дома Паула долго стояла под струями горячей воды. Старалась не думать, не чувствовать, а созерцать и наслаждаться теплом.
Здесь все было из белого мрамора с розовыми прожилками. Огромное зеркало во всю стену. Полочка, заставленная флаконами с духами, ароматическими солями и жидким мылом. Стопка пушистых полотенец… Интересно, что бы сказал Вэнс, если бы увидел ее сейчас? Если бы узнал все?
Она обратила его. Сделала равным себе. И он счастлив. Пока счастлив. Наслаждается новыми способностями и силой. Из него исчезла прежняя, так раздражающая неуклюжесть, человеческая ограниченность и топорная простота черт лица. Он стал элегантным, стремительным, очень привлекательным…
Паула медленно опустилась на дно ванны, подтянула колени к груди, сжалась в комок. Тугие струи воды били по плечам, голове, текли по лицу. Она скучала по Вэнсу. По прежнему, неуклюжему, безумно влюбленному в нее, похожему на медведя Вэнсу. По человеку. Он был нужен ей прежний. Благоговейно прикасающийся к ее руке, с обожанием заглядывающий в глаза. Сильный, беспомощный, талантливый, упорный, готовый защищать ее от всего мира и ничего не знающий об этом мире. Его больше не было! Появился новый Вэнс. Гемран из клана Фэриартос. Равный. Такой же, как все. Прежний, настоящий, умер. Она убила его. Сама.
Паула прижала ладони ко рту и зарыдала.
Вызов Дарэла пришел неожиданно. Сквозь шум воды и тоскливое отчаяние пробился жизнерадостный, довольный голос:
— Паула?!
Фэри выключила душ, ладонями вытерла мокрое лицо:
— Да.
— Что-то случилось?
Конечно, он же телепат, должен почувствовать уныние в ее душе.
— Случилось?!
Она вскочила, рывком сдернула с крючка на двери халат, натянула на себя, не с первого раза попадая в рукава. — Ты хочешь знать, что случилось?! — Туго затянула пояс. — Хорошо. Сейчас узнаешь!
И швырнула в даханавара воспоминания. Все, с самого начала. От издевательской ухмылки Йохана до чужой крови, медленно текущей по ее телу. Как тебе это, телепат?! Нравится? Любишь читать чужие эмоции?
Дарэлу было больно вместе с ней. Паула это знала. Мерзко, гадко, унизительно.
— Доволен? Узнал все, что хотел?
— Кое-что узнал, — ответил он с некоторым усилием, как будто долго бежал и теперь с трудом восстанавливал дыхание.
Она села на край ванны. Капли воды текли с мокрых волос и щекотали шею.
— Теперь он не оставит меня в покое?
— Теперь вряд ли.
Фэри поняла, что очень устала. Еще раз пережить встречу с тхорнисхом в воспоминаниях оказалось тяжело. На смену гневу и ненависти пришла полная апатия.
— Тебе нужно поесть, Паула.
Она молча поднялась и медленно пошла в спальню. Не снимая халата, легла на кровать. «Не тебе давать советы, что мне делать. Ты получил, что хотел, теперь убирайся из моих мыслей и памяти».
Паула сама не заметила, как уснула. Закрыла глаза и провалилась в темноту. Кажется, ее звали. Может быть, даже Александр, но откликнуться на его зов не было сил.