Киндрэт. Кровные братья
Шрифт:
Миклош с презрительной миной поднес трубку к уху девушки. Та, услышав яростное рычание Светлова, едва не подпрыгнула. От этого действия ее сдерживало заклинание.
— Да, Отец. Простите. Хорошо. Прямо сейчас. Простите, нахттотер. Мы приносим извинения.
— Как благородно с твоей стороны сказать мне это, когда персидский ковер уже испорчен. Алло, Иован?.. Да. Принесла… Хорошо, я отпущу твой зоопарк. Но учти, если они явятся снова, то церемониться не буду. Убью или отправлю в зверинец. И вот еще что! Сделай им прививку! От бешенства!
Он прервал разговор.
— Йохан.
— Это наше! — возмутился здоровяк.
— Поговори у меня! — прикрикнул Миклош. — Тебе мало неприятностей?!
Девчонка-грейганн тихо зарычала на товарища, и тот заткнулся. Явно Светлов наговорил ей много приятного, и дома троицу ждет большая разборка. Господин Бальза убрал заклинание.
— Пошли прочь. Еще раз увижу — повешу ваши шкуры у своего камина. Рэйлен, проводи дорогих гостей до ворот.
Он наблюдал, как погрустневшие вриколакосы уходят. Им явно не хотелось представать пред ясные очи Светлова. А девчонка-грейганн хороша! Жаль. Очень жаль, что так все повернулось. Хотя можно позабавиться и с другой.
— Йохан, — неожиданно сказал Миклош. — Помнишь Паулу?
— Фэриартос?
— Да. Я хотел бы побеседовать с ней. Только не сегодня. И не здесь. Займись этим. Но только после того, как приведете особняк в достойный вид.
Глава 13
Сердце художника
Сердце художника в его голове.
Мысль, которая не таит в себе опасности, недостойна того, чтобы вообще называться мыслью.
Паула сидела в маленьком, но уютном кафе. Оно было оформлено в морском стиле. Под потолком висели сети и кораблики, на стенах — сушеные рыбы, водоросли, ракушки. На столах стояли свечи в бутылках. С ее места была видна картина — псевдовенецианский пейзаж с неизменной гондолой, где гондольер с непомерно большим веслом, в обтягивающем костюме.
Фэри было неприятно смотреть на него, но она все равно смотрела. Она ненавидела Венецию. Сырой, прогнивший, грязный город. Туристам показывали глянцевую сторону — фасады зданий и статуи. Она видела его настоящим. Каналы, наполненные затхлой, лениво колышущейся водой, в ней плавают апельсиновые корки и банки от пива. Каменные стены поросли осклизлым, бурым мхом. Здания, насквозь пропахшие сыростью и влажной штукатуркой, которая
Паула не отрываясь глядела на картину, и неприязнь к родному городу подогревала неприязнь к вампиру-родственнику. Дарэла она тоже терпеть не могла. Почти так же сильно, как и Венецию.
Мысленный призыв Даханавара пришел сегодня, когда она собиралась в театр.
— Мне нужно встретиться с тобой. Немедленно! — Казалось, его бурная энергия неприятно колет голову изнутри.
— Извини, — «ответила» она ледяным тоном, одно временно подкрашивая губы. — Я занята.
— Это важно. Поверь. У меня есть к тебе деловое предложение. Очень выгодное.
Видимо, кроме телепатии он обладал еще и даром убеждения. Паула сама не знала, почему согласилась. Даханавар назначил время и место встречи, и теперь она сидит в дурацком кафе, ожидая. Если он не придет через пять минут!..
— Привет! — прозвучал над ухом знакомый голос. — Извини, задержался. В центре пробки.
Дарэл с грохотом отодвинул стул, сел напротив, шумно вздохнул, улыбнулся официантке, мгновенно подбежавшей к их столику, заказал мартини. Девушка в профессиональном фартучке поверх синего платья просияла, как будто он по меньшей мере предложил ей сниматься в кино, и убежала выполнять заказ. Даханаварский телепат удивительным образом действовал на людей. Они начинали буквально обожать его на второй минуте разговора. Просто что-то невероятное.
Обычно уникальные способности других вызывали у Паулы восхищение, сейчас она испытала лишь раздражение.
— Если ты позвал меня для того, чтобы снова упрекать за обращение Вэнса, то…
— Нет. — Он облокотился о стол, подался ближе.
Серо-голубые глаза излучали магнетическое притяжение, скандинавская, симпатичная, надо признаться, физиономия светилась вдохновением и азартом. — Паула, ты красивая, умная, изумительная женщина.
Милое начало! К раздражению прибавилось удивление, подозрение и немного удовольствия. Совсем чуть-чуть.
— Ты совершенная фэри! — Он наклонился еще ближе, и теперь ей стала видна искорка безумства, светящаяся в его зрачках. — Мне нужна твоя помощь.
— Помощь? Тебе?!
— Я хочу, чтобы ты обольстила Миклоша Тхорнисха.
Паула уронила сумочку, но от изумления даже не заметила этого:
— Что?! Ты в своем уме?! Предлагать мне такое! Я ухожу!
Фэри попыталась подняться, но он успел поймать ее запястья и удержал на месте.
— Ты даже не хочешь узнать, что я предлагаю тебе за услугу?
— Услугу?! Ты называешь это услугой?!
К столу подошла официантка с подносом. Паула замолчала, Дарэл отпустил ее руки. Девушка поставила перед даханаваром бокал, одарила ослепительной улыбкой и удалилась.
— Да как ты смеешь?!
Он же, как будто не слушая, наклонился, поднял сумочку, все еще валявшуюся на полу и, рассматривая ее, сказал:
— Если ты сумеешь завоевать доверие Миклоша, я окажу тебе огромную услугу.
— Да? Боюсь даже предположить, что это может быть.