Киндрэт. Кровные братья

Бычкова Елена Александровна

Bittida en morgon innan solen upprann Innan foglama borjade sjunga Bergatroliet Made till fager ungersven Hon hade en falskeliger tunga…

Лориан придвинул к дивану ломберный столик и обложился книгами по истории из моей библиотеки. Писал реферат. До того момента, пока я не начал упражняться в певческом искусстве. Но теперь уже минут пять с удивлением смотрел на меня.

Негг Mannelig herr Mannelig trolofven i mig For det jag bjuder sa gema. I kunnen val svara endast ja eller nej Om i viljen eller ej.

— Что

это на тебя нашло? — не скрывая скептических интонаций, поинтересовался он.

— Настроение хорошее.

Настроение действительно было великолепным. Мой замечательный, можно сказать виртуозный, план сработал. Не одни леди-даханавар умеют плести тонкие интриги.

— Что за песня?

— Древняя скандинавская легенда.

— А… — протянул подросток. — И о чем она?

Однажды ранним утром, до восхода солнца, До того, как запели первые птицы, Горная троллиха сделала рыцарю предложение, Заговорив своим раздвоенным языком: Герр Маннелиг, герр Маннелиг, Пожалуйста, женись на мне, Ведь я могу дать тебе все что угодно. Твой ответ должен быть «да» или «нет», Как ты пожелаешь. Я дам тебе двенадцать превосходных коней, Они никогда не знали ни седла, ни уздечки. Я дам тебе двенадцать мельниц, Их жернова отливают красным, А мельничные колеса сделаны из серебра. Я дам тебе золотой меч, Что в боях разит, как ты хочешь. На поле битвы ты будешь непобедим. Дары, подобные этим, я бы с радостью принял, Если бы ты была христианкой, Но ты злая горная троллиха Из рода водяных троллей и дьявола. Горная троллиха выбежала за порог, Громко сетуя и рыдая: — Если бы этот красавец достался мне, Я бы избавилась от своего горя. Герр Маннелиг, герр Маннелиг, Пожалуйста, женись на мне, Ведь я могу дать тебе все что угодно. Твой ответ должен быть «да» или «нет». Как ты пожелаешь.

— Ясно, — глубокомысленно заявил Лориан, придвигая к себе энциклопедию. — Я думал, это какой-то военный марш. Воинственная мелодия… А ты что, скандинав?

— На две трети. Мой дед был шведом, он женился на англичанке, а потом… — Я замолчал, хотя фраза предполагала продолжение.

Мальчишка покосился на меня, потом вдруг отложил книгу.

— Тебе тяжело говорить об этом?

Я и сам не знал, что именно испытывал, вспоминая о своей смертной семье.

— Понимаешь, у нас не принято говорить о прежней жизни. Это считается вульгарным, неприличным, почти непристойным. Никто не хочет помнить, что был когда-то человеком.

— Это так унизительно — быть человеком?! — Лориан бросил на стол карандаш, которым делал пометки в книге, и заявил с неожиданной злостью: — Какие же вы все гады! Живете за наш счет и постоянно кривите морды — люди, смертные, скот, ничтожества!

Я его понимал. Нелегко жить в мире, зная, что им правят сверхъестественные бездушные твари. Становится страшно, и смысл теряется.

— Особенно мне нравится это вы!

— Ну они. Ты другой, но…

— Но что? — Носком ботинка я отшвырнул подсвечник, попавшийся под ноги. — Договаривай.

— Да ничего. — Он нахохлился, засопел. — Противно жить, когда знаешь, что тобой руководят, а сам ты ничто.

— Лориан! — Я пересел к нему на диван. —

Ты не ничтожество. Среди вас много, очень много умных, талантливых, красивых, сильных. Этими самыми лучшими они пополняют свои ряды. И как бы мои родственники ни пытались кичиться своей кровью, знаниями и мудростью, без вас они — ничто. Сдохнут с тоски, ненавидя друг друга.

Мальчишка хотел мне верить. И верил. Слушал внимательно.

— Я не хотел, чтобы ты знал, кто я такой на самом деле. И если бы не уснул тогда в твоей комнате… Но так лучше. Честнее.

— Зачем ты общаешься со мной?

— С тобой я не чувствую себя одиноким.

Когда я познакомился с Флорой, мне было двадцать пять и я был человеком. Сначала мы просто встречались. Я восхищался умом и красотой удивительной, загадочной женщины. И сам не заметил, как влюбился. Всегда прекрасно знал, что у нее и без меня полно воздыхателей, поклонников, друзей и любовников. Не хотел быть одним из своры верных псов, бродящих за ней по пятам и готовых броситься выполнять любое желание, стоит лишь свистнуть. Но не мог не любить ее. Никогда не показывал своих чувств. Держался независимо, не давал себя приручить и надеть ошейник. И, как мне казалось, заинтересовал Флору бесчувственностью к ее чарам. Но ошибся. Ей нужен был не я сам, а мои способности. Меня просто использовали.

После обращения я потерял многое, но и приобрел немало. И самое главное — возможность жить не старея. Физически и эмоционально.

Насколько я понимаю, у Флоры были задатки эмпата. Может быть, с их помощью она почувствовала во мне «родственную душу». Ее учитель погиб, Фелиция не могла его заменить, и моя «мать» была очень одинока. До встречи со мной.

Мы обменивались язвительными колкостями, спорили до хрипоты. Как мой учитель, она требовала послушания и подчинения — я грубо хамил в ответ. Потом приносил ей цветы, нежно целовал руки, осыпал комплиментами и бывал в конце концов прощен. Я просил всех знаний Даханавар, а не тех жалких обрывков, которыми потчевали своих «птенцов» наши Леди. Она сердилась, громко объясняя, что мужчины клана не обладают достаточной психической пластичностью для овладения сложными заклинаниями. И потихоньку подсовывала мне свитки, содержащие древние мистические тексты, из личной библиотеки Фелиции.

Вместо человеческой пылкой влюбленности в красивую женщину я стал испытывать к ней ровное, теплое, глубокое чувство привязанности. Так же, как и она. Но я никогда не чувствовал ее. Мог прочитать любого, но собственная «мать» оставалась закрытой для меня. Странная особенность всех сканэров — учитель и его «птенец» заблокированы друг для друга. У остальных киндрэт — наоборот.

Если бы я только знал, что она затевает! Постарался… сумел бы остановить.

Флора погибла, и я остался один. Ощущение пустоты и потери не проходило. Каждую ночь, каждый час, постоянно я чувствовал их в себе. До тех пор пока не появился Лориан.

— Дарэл! Эй, Дарэл! — Мальчишка потряс меня за плечо, пощелкал пальцами перед носом. — Ты опять завис! Вспомнил что-то?

— Так. Ничего. — Я улыбнулся, протянул руку и взъерошил ему волосы. Естественно, услышал в ответ недовольное ворчание. Лориан терпеть не мог, когда с ним обращаются небрежно-покровительственно.

— Помоги лучше с рефератом, — заявил он сердито и придвинул ко мне энциклопедию.

— История?

— Угу. Тема вот здесь.

— Ладно. Пиши… Историю мировой цивилизации… создавали киндрэт.

Наивный Лориан, послушно записавший начало предложения, споткнулся на последнем слове и грозно засопел.

— Издеваешься?!

Я отрицательно покачал головой и, стараясь сохранить серьезный тон, сказал:

— Ничего подобного. Смотри сам. Возьмем научно-технический прогресс. Телефон изобретен для того, что бы киндрэт, не обладающие телепатией, могли общаться и ночью и днем. Мобильный телефон изобретен для того, чтобы занятые вампиры, не обладающие телепатией, могли общаться в любом месте. Самолеты. Быстрое средство передвижения. Можно путешествовать по ночам. Пара часов, и ты в другом городе. Компьютер и интернет — возможность сбора информации, не выходя из дома. Электричество — искусственное увеличение светового дня для людей. На освещенных улицах всегда больше народа. Магазины, работающие в ночное время, казино, рестораны и так далее — возможность спокойно питаться, не поджидая жертву часами…