Киндрэт. Кровные братья
Шрифт:
Альгерт с преувеличенным вниманием рассматривал свой перстень. Понимал, что между учительницей и учеником происходит «внутренний диалог», и терпеливо ждал ответа Старейшины. Констанс нервничала. Сжимала и разжимала пальцы. Казалось, с каждой минутой ее волосы становятся все ярче.
«Я не собираюсь никому мстить», — спокойно отозвался сканэр. И невозможно было проверить, лжет он или говорит правду.
Если у Храньи получится уничтожить Миклоша, клан Тхорнисх будет обязан Даханавару, какое-то время. Если нахттотер убьет ее, они
— Господин Альгерт, я подумаю над вашим предложением. Ответ вы получите завтра. Жду вас в это же время.
Посланник хмуро кивнул, обошел кресло, поцеловал руку Фелиции, поклонился Констанс, внимательно посмотрел на Дарэла. Тот поднялся, не выходя из своего рабочего транса, произнес медленно:
— На правом, в виде полумесяца.
— Правильно. — Тхорнисх довольно кивнул и вышел из комнаты.
Констанс вскочила, взметнув ворох огненных кудрей:
— Что за ерунда? Какой еще полумесяц?
Дарэл потянулся, зевнул, потер шею:
— Спросил, какой формы родинка на плече его госпожи. При этом создал щит и старался не думать о ней, чтобы я прочел ответ в его подсознании. Хотел меня подловить.
— Какая глупость! — Ученица принялась расхаживать по комнате, поскрипывая кожей юбки, туго натянутой на бедрах.
— Нет, почему. — Телепат прислонился затылком к спинке кресла. — На тех, кто не знает моих истинных способностей, это должно производить впечатление.
— Ты воображаешь, что можешь просканировать Миклоша?!
— Главное не это. — Фелиция встала, подошла к бюро, погасила все еще горящую свечу. По комнате сразу же поплыл запах горячего воска. — Сможет ли он оценить его силу? Пока ему не с чем сравнивать.
Дарэл удобнее устроился в кресле. Его лицо, в котором невероятным образом сочетались скандинавская чеканность черт и южная подвижность, помрачнело.
— Сначала я должен пообщаться с Храньей. Принять ее силу за точку отсчета. Потом прочитать Миклоша и снова вернуться к его сестре.
— Ты уверен, что справишься? — Констанс села напротив, рассматривая сенсора, словно редкостную диковину.
— Уверен, — как всегда самоуверенно заявил он, потом подумал и добавил: — Но я бы, пожалуй, потренировался. На ком-нибудь нейтральном.
Ученица вопросительно посмотрела на мормоликаю.
— Я могу позвать Арчи.
Для них это была всего лишь игра, оба уже включились в нее, не думая о последствиях.
— Хорошо. Зови.
Пока дети играют, она может подумать.
«Птенец» Констанс пришел через несколько минут. Он жил где-то рядом и всегда быстро являлся по зову своей наставницы. Совсем еще мальчишка. Худой, нескладный, нелепый. Фелиция достала бумаги из бюро и сделала вид, что занята серьезной работой. Но на самом деле бесцельно водила пером по листу.
Артур покосился на Леди и, видя, что она не обращает на него внимания, немного расслабился. Его усадили в кресло, где до этого сидел тхорнисх,
Пока чайлды развлекались, сравнивая ментальные силы двух даханавар, Старейшина думала о выгоде, которую получит, если Хранья захватит власть. Сначала новый нахттотер будет наводить порядок в своем клане, наслаждаться властью, карать виновных в ее изгнании, строить резиденцию или переделает старую «Лунную крепость» Миклоша. Увеличит семью, займется воспитанием новообращенных. Первое время Золотых Ос станет легко контролировать. Их союз с асиманами пошатнется. Хотя Амир непременно бросится к госпоже Бальза с предложениями дружбы и сотрудничества. Но это после. Сперва она заставит Хранью подписать договор с Даханавар на самых выгодных для последних условиях.
Звонкий смех Констанс прервал размышления. Дарэл стоял, с глубокомысленным видом качая головой, и внимательно рассматривал жертвы эксперимента.
— Этот слабее магически. — Он указал на смущенного Арчи. — Но его потенциал будет расти. А этот, — кивок в сторону улыбающегося мажордома, — уже достиг своего «потолка». И вот что забавно: его сила как будто законсервирована. Видимо, всплеск произойдет в момент нервного возбуждения. Себастьян, рассердись! Подумай о чем-нибудь неприятном! Ну!
Сканэр схватил подушку с кресла и швырнул в невозмутимого испытуемого. Тот, продолжая улыбаться, поймал ее и аккуратно положил на место.
— Ладно. Оставь его в покое, — со смехом сказала Констанс — А что ты можешь сказать про меня?
Дарэл прищурился, потом посмотрел на нее исподлобья и произнес странным, глухим голосом:
— Ты — глубокий колодец. И тебе понадобится много тысячелетий, чтобы он заполнился.
Телепат медленно повернул голову и обжег Фелицию ледяным, пробивающим любую защиту взглядом.
— А вы, Леди, — бездна.
Мормоликая поднялась, со стуком опустила крышку бюро, и он тут же потупился, понимая, что позволил себе бестактность:
— Извините. Я готов просканировать Миклоша в любое время, когда вы посчитаете нужным. Доброй ночи.
Повернулся и вышел. Констанс повелительным кивком велела Арчи следовать за ней и тоже ушла, понимая, что учительница хочет остаться в одиночестве. Себастьян потушил верхний свет, перенес любимое кресло Фелиции ближе к низкому столику, поставил на него лампу. И удалился бесшумно.
Раньше она любила проводить время перед восходом солнца в полумраке. Ей нравились бархатные тени, скользящие по стенам, лежащие на полу за пределами желтого круга лампы, и шелест пламени в жаровне, и чернота за окном. Теперь в мертвые предутренние часы к ней стали являться призраки. Воспоминания о погибших детях и друзьях. Слишком много их накопилось за эти века. Все они теснились в ее памяти и рвались в реальность.
Можно было велеть Себастьяну оставлять включенным верхний свет, но это было бы слабостью. А Фелиция не могла позволить себе быть слабой.