Кибершторм
Шрифт:
Снегопад и ветер усилились. Наконец, на углу я обогнал Чака, вышел на открытое место и посмотрел наверх, ожидая увидеть уличные огни и неоновые вывески.
Но вместо этого увидел дым и пламя.
Многоэтажное здание на углу Двадцать третьей и Девятой авеню горело. Люк посмотрел наверх, и на его лице отразилось зарево. Увидев огонь, он стал с улыбкой на него показывать. Как раз в тот момент, когда кто-то выпрыгнул из задымленного окна на верхнем этаже и с отвратительным звуком упал на снег.
Толпа отпрянула, а затем два человека выбежали
С ужасом подняв взгляд, Лорен наконец увидела пламя. Я развернул ее к себе и посмотрел ей прямо в глаза.
– Возвращайся домой, малышка. Пожалуйста, забери Люка. – Я передал его ей.
Горел не один дом – соседние здания тоже занялись. Наверх, в кружащийся снег, поднимались клубы черного дыма, зловещие облака, подсвеченные пламенем. Сотни людей сгрудились на улице, зачарованные зрелищем.
Никаких сирен, никакого шума, за исключением рева и треска огня, сражающего с холодом и снегом. Нью-Йорк замерзал и горел одновременно.
10-й день
Новый год
1 января
– Постарайтесь не двигаться, – негромко сказал я. Человек, лежащий на матрасе, застонал и посмотрел на меня. Его лицо было сильно обожжено. – Мы приведем помощь.
Он кивнул и закрыл глаза, сморщившись от боли.
Наш холл мы превратили во временный лазарет – принесли матрасы из пустых квартир и разложили их на полу. Руководили Пэм, какой-то врач и несколько медиков «Скорой помощи» из соседних зданий.
Едкий запах дыма смешивался с запахами немытых тел и гноящихся ран. Спустили вниз керосиновый обогреватель, но керосина осталось мало, и мы стали заправлять его дизелем. Дизель не сгорал полностью, и к запахам добавилась вонь нефти.
Чтобы проветрить холл, мы открыли черный ход. На улице немного потеплело. Впервые за неделю температура поднялась выше точки замерзания; снегопад затих, и выглянуло солнце.
Пожары еще продолжались, и я возблагодарил Бога за то, что наш дом стоял на отшибе.
Всю ночь дул ветер, благодаря которому огонь перекидывался с одного здания на другое. И этот пожар оказался не единственным; по радио сообщили, что в новогоднюю ночь в Манхэттене началось еще два – огонь и свечи плохо сочетаются с алкоголем. Власти начали предупреждать людей, чтобы те не разводили костры в зданиях и осторожнее обращались со свечами и обогревателями.
Слишком поздно. И, кроме того, что еще делать людям, если темно и холодно?
Прошлой ночью из горящих зданий хлынул поток людей. Многие пострадали от отравления дымом, кто-то получил травмы, и все были в ужасе от того, что оказались на морозе и в темноте. Они цеплялись за то, что успели вынести из огня, пытались понять, куда им теперь идти.
Со стороны Вестсайдского шоссе из темноты появилась колонна военных «Хаммеров» и захрустела по сугробам
Военные передали по рации информацию, погрузили раненых и через полчаса исчезли. Час спустя появилась вторая колонна.
Третьей не последовало.
К тому времени у здания собралась разношерстная компания из местных пожарных, врачей, медсестер и свободных от службы полицейских, и они принялись брать ситуацию под контроль. Мы стали переносить раненых к себе, одновременно пытаясь убедить соседей последовать нашему примеру.
Люди, внезапно ставшие бездомными, со слезами на глазах умоляли жителей окружающих домов их принять. Первым повезло – кого-то взяли соседи, пару семей согласились приютить мы, но число нуждающихся быстро превысило число тех, кто был готов помочь.
Расступившись, мы смотрели, как погорельцы зашагали к «Джевицу» и Пенсильванскому вокзалу – подавленные, напуганные, многие с детьми, они умоляли зевак о помощи, у многих остались только их мобильники, которыми они разгоняли тьму.
Шум у черного хода вернул меня к действительности. В холл вошел Винс с парнишкой из соседнего здания и жестом пригласил меня и Пэм подойти. В руке он держал что-то похожее на огромный бонг.
– Я обошел соседей, попытался набрать болеутолящих и антибиотиков, – вполголоса сказал Винс. – В основном добыл адвил и аспирин.
Он разжал кулак – на ладони лежало несколько бутылочек.
– Люди не хотели делиться даже этим. Но у меня возникла другая идея.
– И какая же? – спросила Пэм.
Винс замялся.
– Дадим им покурить травы. Отличное болеутоляющее.
Он указал на парнишку лет шестнадцати. Тот смущенно улыбнулся и достал огромный пакет марихуаны.
– Эти люди страдают от отравления дымом и даже от ожога легких, – прошипела Пэм, широко раскрыв глаза, – а ты хочешь, чтобы я заставляла их курить?
Винс с парнишкой уставились на Пэм.
– Подождите! – сказал парнишка. – Мы ведь можем сделать, типа, печенье или, нет… чай! Можно сварить чай. Добавим немного спиртного, чтобы ТГК лучше растворялся. Получится.
Пэм смягчилась.
– Если честно, идея отличная.
Кто-то закричал от боли.
– Можешь заняться этим прямо сейчас?
Парнишка кивнул. Винс велел ему подняться на шестой этаж и попросить у Чака все необходимое.
В эту секунду ожил мобильник Винса.
Он пищал круглые сутки – к сети, которую создал Винс, присоединялись новые люди.
Показав сержанту Уильямсу, как установить программу, мы попросили его распространить ее среди как можно большего числа людей. Чем больше пользователей подключены к сети, тем дальше будет расходиться информация. Кроме того, Винс раздал соседям карты памяти и объяснил процедуру. Судя по количеству входящих сообщений, дел у него и сержанта Уильямса хватало.
Ячеистая сеть распространялась, словно вирус.