КиберШторм
Шрифт:
— Можете попробовать, сэр.
— Вы не слышали, чтобы кого-нибудь привозили из Ньюаркского аэропорта? — спросил я.
Он посмотрел на меня. Толпа сзади напирала, толкая нас к нему.
— Назад! — прокричал он. Его лицо снова ожесточилось, и он оттолкнул нас винтовкой.
Он посмотрел на меня и покачал головой. И снова прокричал:
— Назад, чёрт вас побери!
Чак схватил меня за плечо и потащил назад.
— Пошли, думаю нам тут больше делать нечего.
— Который?
— Чёрный,
Я показал пальцем.
— Вон тот?
Ярко горели окна отеля, под ними толпа кричала и требовала пустить их внутрь. Несколько широкоплечих швейцаров сдерживали их и качали головой. Мы прошли мимо, стараясь не обращать внимания.
— Нет, рядом с ним, — ответил Чак.
Я прищурился.
— О, ух ты, вот это, я понимаю, джип. Плохо, что до него пятнадцать метров.
Мы дошли до вертикальной парковки на углу улицы Гансевурт и Десятой авеню, совсем недалеко от магистрали Вест-Сайд-Хайвей. Идеальное место для побега из города, если конечно твоя машина не висит в воздухе на пятом этаже.
Чак прорычал очередное ругательство.
— Сказал же им, чтобы спустили его на первый уровень.
Парковка была сооружена вплотную к стене соседнего здания. К металлическим стойкам крепились открытые платформы, на которых стояли машины. Платформы опускались с помощью гидравлического подъёмника, но без электричества спустить машину было невозможно.
— Сдаётся мне, работники встречают Рождество. Так может, угоним другую машину? Из тех, что стоят на земле?
Машины на улицах покрывал толстый слой снега.
— Ну уж нет, нам нужен мой внедорожник. Отсюда мы можем выбраться только на нём, на дорогах сплошь снег да лёд.
Он с тоской посмотрел сквозь падающий снег на свою малютку.
— «Вулф» девяносто четвёртого года, XD 110, бронированный кузов, шноркель, грузовая лебёдка, зимние шины «IROK» в тридцать шесть дюймов с радиальным кордом…
— Красотка, — согласился я. — До которой, как до луны. Допустим, мы его спустим, ты думаешь, он преодолеет эти сугробы?
Я показал на сугробы вдоль Десятой авеню по два с половиной метра высотой, которые покрыла ледяная корка. Это было единственное препятствие на пути к магистрали, но препятствие серьёзное.
Чак пожал плечами.
— Может не с первой попытки, но справится. Но мы не можем просто сбросить его оттуда.
Даже «Вулф» не выдержит такого падения.
— Пойдём уже, Чак. — На улице стало ещё холоднее, и я уже трясся от холода. — Дома обмозгуем. По крайней мере, никто его не украдёт.
Чак ещё мгновение любовался джипом, затем кивнул и отвернулся. Мы вскарабкались на снежные завалы и направились в сторону Девятой авеню. Толпа на Гунсевурт растворилась с наступлением темноты.
Но не полностью. Несколько человек следили за нами, явно заинтересованные содержимым наших рюкзаков. Чак опустил руку в карман
— Не знал, что кому-то сейчас может понадобиться iPad, — засмеялся я.
— Снега стало больше.
Мы шли по центру Девятой авеню. Мы провели весь день на широких авеню и постоянно видели снегоуборочные машины, сновавшие по дорогам. Снега на авеню едва доставало по щиколотку.
Теперь мы шли по колено в снегу.
Я прищурился, но не увидел в сгущающихся сумерках ни одного огня.
— Если снег перестали убирать, значит, городские службы остались не у дел, — заключил Чак. — Дело дрянь.
— Может, у них перерыв?
— Может, — скептически согласился Чак.
Мы решили забрать из ресторанов Чака продукты, пока кому-нибудь в голову не пришла такая же идея, и на обратном пути зашли в тот, что был неподалёку от нашего дома. Мы набрали столько, сколько смогли, и когда вышли наружу, уже стояла кромешная тьма.
Пока мы плелись обратно на Двадцать четвёртую, я представил, как у нас заест ключи, и мы не сможем попасть в дом. На таком холоде мы замёрзнем до смерти.
Я ускорил шаг.
Когда мы, наконец, добрались до дома и Чак вставил ключи в замочную скважину, я промёрз до костей. Не успел Чак повернуть ключ, как дверь открылась, на пороге появился Тони с широкой улыбкой на лице.
— Господи, как я рад вас видеть!
— Как мы-то тебя рады видеть!
У нас с Чаком горели фонарики на лбу, но Тони сидел в темноте.
Мы спросили его, почему.
Чтобы не привлекать внимания, ответил он, и мы решили не донимать его расспросами.
Тони остался у входа, чтобы закрыть за нами дверь и убрать коридор, а нам наказал идти наверх и успокоить наших несчастных женщин. В приподнятом настроении мы взбежали по лестнице, расстёгивая на ходу одежду и снимая перчатки и шапки. Мы радовались теплому воздуху в здании — тёплому относительно улицы — и предвкушали горячий ужин и тёплую постель.
Добежав до шестого этажа, мы остановились, я отдышался и открыл дверь. Я ожидал, что мне навстречу побежит Люк, и выпрыгнул в коридор, чтобы напугать его.
Но увидел множество испуганных незнакомых лиц.
Бездомный развалился на диване рядом со входом в нашу квартиру, а на диване Бородиных приютилась мать с двумя детьми. В нашем коридоре сидели с полтора десятка человек, которых я видел первый раз в жизни.
Молодой парень, закутанный в дорогое пуховое одеяло Ричарда, встал и протянул мне руку, но с лестничной площадки выскочил Чак с пистолетом и наставил его прямо ему в лицо.
— Что вы сделали со Сьюзи и Лорен?
Парень поднял руки и показал в сторону квартиры Чака.