КиберШторм
Шрифт:
Он вздохнул.
— И это только полбеды.
Мы разминулись со снегоуборочной машиной, забравшись на сугроб у края дороги. Машина с рокотом проехала мимо нас, сквозь окна, по которым стекал тающий снег, был виден свет фонарика на лбу водителя. Он склонился над рулём с маской на лице, и я представил его кабину, фотографию семьи на панели и бесконечные каньоны Нью-Йорка, которые отделяли его от семьи.
Гул машины затих вдали улицы.
— А вторая половина?
— В Америке такие генераторы больше не производят.
— А где их теперь производят?
Чак
— Угадай.
Я понял, к чему он клонит.
— В Китае?
— Да.
— Значит, они могут взломать их через Интернет, и мы останемся с пустыми руками.
— Возможно, они уже их взломали. И мы остались без электричества на месяцы или даже годы. Но и это ещё не всё.
Я вздохнул.
— Под угрозой вся наша инфраструктура: водопровод, плотины, ядерные реакторы, транспорт, пищевая промышленность, службы спасения, госслужбы, да что там, даже армия. Где сейчас не используется Интернет или техника, произведённая в Китае?
— Но ведь и они в таком же положении? Если они нападут на нас, что мешает нам напасть на них? Взаимное гарантированное киберуничтожение?
— Картина не совсем такая же. Из всех стран, мы самые Интернет-зависимые. У нас всё подключено к Сети. В Китае многие электростанции и объекты водоснабжения по-прежнему управляются вручную.
Для нас доступ в Интернет является неприкосновенным правом, но в других странах — другие взгляды. Ограничение и контроль. Мы крайне уязвимы для массовой кибератаки, в то время как они — нет.
— У нас есть ракеты. Они готовы пойти на такой риск?
— Не спеши. Как ты поймёшь, кто на нас напал? У половины планеты есть на нас зуб. Не бомбить же всех подряд.
— Пока вроде этот вариант работал.
Чак рассмеялся.
— Мне нравится, что тебя не оставило чувство юмора.
Мы добрались до Тридцать первой улицы и свернули на неё, чтобы выйти к Пенсильванскому вокзалу. Мы двигались вдоль стены Главпочтамта, миновали длинный ряд гаражных ворот и теперь шли вдоль невысокого бордюра. За ним тротуар был ниже метра на полтора, открывая цоколь здания.
Где-то на середине улицы располагался вход и будка охранника, но в ней никого не было, хотя в здании горели многие окна.
— Как там звучит их девиз? — спросил я, заглядывая в одно из окон. Мы были уже близко к Мэдисон-сквер-гарден, за которым на расстоянии тёмной громадой возвышался Эмпайр-стейт-билдинг.
— Ни снег, ни дождь, ни зной, ни… не помню. Он у них над входом написан, можем пойти посмотреть, если тебе охота.
— Боюсь, сегодня, почту придётся подождать, — сказал я. — Не помню, чтобы там упоминалась кибератака. [17]
17
Девиз Главпочтамта Нью-Йорка: «Ни снег, ни дождь, ни зной, ни тьма не помешают нашим курьерам в срок выполнить порученные им задания».
Чак посмеялся над моей шуткой, и мы пошли дальше.
С
— О Господи, уже так много?
— Ну, мы тоже тут, — заметил Чак. — Люди напуганы, хотят знать, в чём дело.
Мы спрыгнули с сугроба, пересекли авеню и преодолели ещё одну стену снега, за которой начиналась толпа. Пробираясь ко входу, мы слышали разговоры о войне и бомбёжках. Люди сбивались в тесные группы. У входа члены Национальной гвардии пытались навести хоть какой-то порядок. Вдоль улицы были наспех расставлены какие-то деревянные щиты и листы пластика, чтобы дать людям укрытие от ветра. Ожидающим выдавали серые одеяла с красным крестом.
Вход окружала разъярённая толпа, раздавались крики и плач, все пытались попасть внутрь.
Гвардейцы никого не пропускали вперёд других, только качали головой и показывали на конец очереди, которая становилась всё длиннее и длиннее на наших глазах. Чак стоял какое-то время в стороне, а потом схватил меня и полез в самую гущу.
— Извините, сэр, вернитесь в конец очереди, — сказал молодой гвардеец, поднял руки и указал нам в сторону авеню.
— Нет, мы не на вокзал, — громко объяснил Чак. — Нам объявили войну?
— Нет, сэр.
— Значит, мы никого не бомбили?
— Насколько я знаю, нет, сэр.
— А если бы бомбили, ты бы мне сказал?
Гвардеец вздохнул и посмотрел на длинную очередь.
— Я знаю только, что помощь скоро придёт, электричество скоро должны дать, а вам стоит вернуться в помещение и оставаться в тепле и безопасности. — Он посмотрел Чаку в глаза и добавил:
— Сэр.
Чак подошёл ближе, и гвардеец отпрянул, схватившись за свою М-16.
— Маски, сэр, — сказал он и мотнул головой в сторону знака, предупреждающего о птичьем гриппе.
— Виноват, — пробормотал Чак и достал маски, которые взял с собой из дома.
Я надел одну из них.
— Так это правда, про птичий грипп?
— Да, сэр.
— Но ты знаешь столько же, сколько и я, да?
У гвардейца поникли плечи.
— Сэр, оставайтесь в тепле и, пожалуйста, отойдите назад.
— Я могу поговорить с кем-нибудь внутри, кто знает больше?
Гвардеец покачал головой, но смягчился.
— Вы можете подождать в очереди, но тут абсолютный беспорядок творится.
Паренёк уже явно был сыт по горло.
— Спасибо, — признательно сказал Чак. — Волнуешься, наверное, о своих родных?
Парень сморгнул и поднял глаза к небу.
— Да. Надеюсь, с ними всё в порядке.
— Как тебя вызвали? — спросил Чак. — Телефоны не работают, Интернета нет…
— Я проходил службу. Мы мало до кого смогли дозвониться, когда поступило распоряжение.
Со связью настоящий ужас: у нас есть только рации, больше ничего.
— Если мы зайдём завтра, может, появятся какие-нибудь новости?