Кэш

Петерсон Джессика

Обри закрывает глаза, её подбородок дрожит.

Из моего собственного глаза выкатывается слеза. Чёрт, от всего этого всплеска эмоций меня тоже накрывает.

Наконец, она выдыхает.

— Не буду лгать, дорогая. Мне больно слышать, что ты, возможно, уедешь. — Обри открывает глаза и смотрит на дочь. — Но если ты чувствуешь, что это правильный шаг, ты должна его сделать.

Она опускает взгляд на стол, потом снова на Молли.

— Я знала нутром, что жизнь на ранчо — не для меня, но пыталась бороться с этим, потому что так сильно любила

твоего отца. — Она качает головой. — Не борись с тем, что знаешь наверняка.

Молли смотрит на мать в изумлении.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. — Обри переводит взгляд на меня. — Не трать время, как я, пытаясь быть кем-то, кем ты не являешься.

Она выпрямляется, её голос становится твёрже.

— Для чего все эти деньги, если не для того, чтобы сделать тебя счастливой? — Она слабо улыбается. — Иди и будь счастливой.

Глава 32

Молли

ТАЛИСМАНЫ НА УДАЧУ

Я листаю плейлисты с кантри-музыкой девяностых в Spotify, сидя утром в переднем сиденье своей машины, когда Кэш окликает меня сзади.

— Эй, Молли. Кажется, твоя мама здесь. — Он хмыкает, закидывая мой самый большой чемодан в багажник. — Это она в белом Мерседесе?

Я тут же оборачиваюсь в пассажирском кресле, чтобы выглянуть в окно. Да, это моя мама. Она паркуется у тротуара перед моим домом.

— Это она.

— Хочешь, я её задержу? — Он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Думаю, всё будет нормально. Надеюсь.

Мы с Кэшем стоим на другой стороне улицы, прямо перед зданием. Он загружает багажник, а я пытаюсь подобрать музыку для поездки. Кэш, будучи Кэшем, даже не дал мне дотронуться до чемоданов, не говоря уже о том, чтобы самой грузить их в машину.

Быть девушкой ковбоя, который в постели не стесняется в выражениях, а на людях ведёт себя как истинный джентльмен — это, конечно, одно удовольствие.

Когда мама выходит из машины, у меня неприятно сжимается в животе. Вчера за обедом мы разошлись на хорошей ноте. Кажется, мы наконец-то друг друга поняли. По крайней мере, мама знает, почему я сегодня возвращаюсь на ранчо.

И всё же, когда я позвонила ей утром, чтобы сказать, что мы выезжаем после завтрака, я не ожидала, что она предложит заехать. Тем более я не ожидала, что она действительно приедет. Сегодня воскресное утро. Пока большинство её знакомых либо в церкви, либо на бранче, мама обычно работает. Выходные для риелтора — золотое время.

Но вот она здесь. И я не знаю, хорошо это или плохо.

Она оглядывается по сторонам и быстро переходит улицу. Я замечаю, что под её рукой зажата белая бумажная сумка.

— Мам! Привет. — Я открываю дверь и выхожу из машины. На улице тихо — рано утром в воскресенье улицы почти пустые. — Рада, что ты заехала.

— Доброе утро, мисс Браун. — Кэш выпрямляется, подтягивая джинсы. — Как поживаете?

— Пожалуйста, зови меня Обри. И ничего, держусь. А ты как?

— Да вот, проверяю, чтобы у Молли было всё, что нужно. — Он ухмыляется и кивает на забитый багажник. — А ей,

как оказалось, нужно до черта всего.

— Уверена, ты уже понял, что моя дочь слегка привередлива.

Я фыркаю.

— Это у нас семейное.

— Виновата. — Мама улыбается.

Я смотрю на Кэша. Это ведь хороший знак, да? Она улыбается, настаивает, чтобы он звал её по имени… Вчера она об этом ни слова не сказала.

— В общем… — Мама бросает взгляд то на меня, то на Кэша, а потом протягивает мне пакет. — Я рада, что застала вас. Вот немного угощений, чтобы было что перекусить в дороге.

Я беру сумку и только сейчас замечаю логотип Dean & DeLuca — сети магазинов деликатесов.

— Моё любимое. Ух ты. Спасибо, мама.

Я протягиваю руку, обнимаю её.

— Просто пообещай, что будешь чаще брать трубку. Мне нужно слышать твой голос. Не каждый день, но хотя бы не раз в неделю.

Глаза щиплет. Я закрываю их и киваю.

— Обещаю.

— Всю ночь не могла заснуть, всё о вас думала.

— Мам…

— Всё в порядке, Молли. — Она всё ещё держит меня. — Я не буду спрашивать, когда ты вернёшься в город…

— Тонко намекнула, — усмехаюсь я.

— …но я хочу быть частью этого. — Наконец она отпускает меня и смотрит на Кэша. — Частью вашей жизни. Вы рядом друг с другом совсем другие. Ты счастлива. — Мама берёт моё лицо в ладони. — Он делает тебя счастливой.

Она поворачивается к Кэшу.

— Спасибо, Кэш, что так хорошо заботишься о моей дочери. Я никогда не видела её такой… живой.

Мой парень сглатывает.

— Это много значит. Спасибо. Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Молли была счастлива.

— Верю, — отвечает мама.

Я моргаю, искренне удивлённая.

— Подожди, подожди. Ты доверяешь ковбою?

Губы мамы дёргаются в сдержанной улыбке.

— Все люди разные. И ковбои тоже.

— Аминь, — Кэш трогает пальцем край своей шляпы.

Этот возмутительно красивый, возмутительно соблазнительный жест заставляет и меня, и маму тут же покраснеть, как полных дурочек.

— Ну, удачной вам дороги, — говорит мама.

Кэш поднимает тот же палец.

— Подожди минутку, Обри. У меня кое-что для тебя есть.

Разворачиваясь, он порывисто роется на заднем сиденье и через минуту появляется с пакетом из фотопечати в руке.

Я улыбаюсь ему. Мы провели там несколько часов вчера вечером.

— Что это? — спрашивает мама, принимая пакет от моего парня.

Кэш обвивает мою талию рукой.

— Копии фотографий Гарретта. Думал, тебе могут понадобиться.

Глядя в пакет, мама моргает. По тому, как она опустила подбородок, я понимаю — она старается сдержать слёзы.

А я просто позволяю своим катиться.

— Это была идея Кэша.

— Это… — мама сглатывает, не отрывая взгляда от снимков, — так трогательно. Спасибо.

Кэш усмехается.

— Конечно. Так мы уже можем обняться или?..

Мама смеётся.

— Да. Да, мне бы этого хотелось.