Кэш
Шрифт:
Это больно, и я знаю, что останется след. Но от этого меня заводит ещё сильнее. Мне нравится, что Кэш не боится идти до конца. Его страсть — полная противоположность отстранённой, механической нежности Пальмера. В нём есть что-то первобытное — может, потому что он всегда на природе, работает с животными день за днём, я не знаю, — но он чувствует себя уверенно и в своём теле, и в моём.
Секс, конечно, естественная вещь, но в нём полно моментов, которые могут казаться неловкими. Только не для Кэша. Он получает удовольствие от всего. От беспорядка, от
Наконец, когда он снова может говорить, он целует меня и лениво бормочет:
— Доброе утро, милая.
Я запрокидываю голову и смеюсь, позволяя этой лёгкости смешаться с чем-то большим, глубже сидящим у меня в груди.
— Доброе утро, ковбой. Теперь можно я всё-таки закончу готовить тебе завтрак в постель?
Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— Ты правда любишь заботиться о людях, да?
— Училась у лучших. — Я касаюсь его груди кончиком пальца. — Так что позволь мне позаботиться о тебе. Знаю, у тебя, наверное, миллион дел на ранчо с утра, но предлагаю не делать ни одного из них и остаться со мной в постели.
Его глаза слегка прищуриваются, когда он всматривается в моё лицо.
— У меня правда миллион дел.
— Сделай меня всеми ими.
Он смеётся, глубокий, раскатистый звук вибрирует в его груди.
— Ты такая непослушная.
— А ты соблазняешься.
— Чёрт возьми, ещё как. — Он поднимает руку, большим пальцем проводит по моим губам. — Просто… для меня это новая территория. Нелегко отпустить контроль.
В груди что-то сжимается от его искренности.
— В тот день, когда ты ушёл пораньше, чтобы позаботиться обо мне, с ранчо ничего не случилось. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Сколько раз мне нужно тебя ловить, прежде чем ты поймёшь, что я никогда не дам тебе упасть?
Я поднимаю мизинец.
— Ты сказал, что держишь меня. Я держу тебя. Клянусь мизинцем.
Кэш опускает взгляд на мой мизинец и моргает. На секунду я боюсь, что перегнула палку. Слишком банально. Слишком открыто. Я прошу слишком многого. Но затем он цепляет свой широкий мизинец за мой.
— Ладно.
Два простых слова, но они значат очень многое.
Для кого-то такого ответственного и осторожного, как Кэш, это огромный шаг — взять выходной.
И ещё больший шаг — взять его ради меня. От этой мысли у меня вздымается грудь.
— А что мне говорить, когда начнут спрашивать, где мы? — Он кладёт руки на мои бёдра и аккуратно выходит из меня. — Знаю, ты переживаешь, что они подумают.
Я наблюдаю, как он натягивает спортивные штаны, а затем берёт мою футболку и натягивает её мне через голову.
— Да, я волнуюсь. Но, наверное, немного меньше, зная, что мы в этом вместе? Может, просто скажем, что проводим время вдвоём, и на этом остановимся. Всегда можно сделать вид, что работаем над делами ранчо. Логистика, стратегическое планирование.
Он прищуривается.
— На самом деле, я правда хотел бы поговорить об этом.
Живот сжимается. Я тоже хочу
Когда я приехала сюда, всё, чего я хотела — получить деньги и убраться из Хартсвилла к чёрту. Я собиралась продать ранчо, как только смогу. Но теперь эта мысль кажется неправильной. Совсем.
А это значит… что? Если я захочу оставить ранчо, мне придётся полностью изменить свою жизнь. Допустим, я могла бы остаться в Далласе, а Кэш занялся бы делами здесь. Но это тоже не кажется правильным. Может, потому что я сама хочу этим управлять. Не вместо Кэша. Рядом с ним. Мы, чёрт возьми, шокирующе хорошая команда. Но этот союз легко может разрушиться из-за того, что только что между нами произошло.
Что, если всё станет неловким? Что, если неизбежно не сложится, и Кэш уйдёт? Что, если он разобьёт мне сердце?
— У нас есть время, — мягко говорит Кэш. — Весь день, если быть точным.
Я сглатываю и выдыхаю скептическое фырканье.
— Ты в этом чертовски хорош.
— В чём?
— В том, чтобы читать мои мысли.
Я кладу руки ему на плечи. Он помогает мне спуститься с кухонного стола, его ладони всё ещё покоятся на моих бёдрах. Вдоль внутренней стороны ноги тянется липкая дорожка.
Мой взгляд цепляется за запястья, исполосованные красными следами. Укус на плече саднит. Этот мужчина разрушает меня. Присваивает. Так, что каждое движение, каждый вдох заставляет думать о нём.
Меня накрывает желание заплакать. Не от грусти — от переполняющего чувства. Кэш так ярко, так жадно внимателен ко мне, что я просто не справляюсь. Он заставляет меня чувствовать — сильно, без остатка. И это пугает. Как будто я шагнула за какую-то черту. Сорвалась с обрыва, даже не осознав этого. И я знаю, что уже слишком поздно возвращаться назад. Потому что последнее, чего мне хочется, — поступить разумно. Безопасно. И уйти.
Я поворачиваюсь к плите и зажигаю конфорку. Мне не нужно спрашивать, хочет ли Кэш сыр в омлете или острый соус на гарнир. Ему не нужно спрашивать, добавлю ли я сливки и сахар в свой кофе. Теперь мы знаем друг друга. И мне нравится знать Кэша так.
Я выдавливаю улыбку.
— Обожаю это.
Глава 25
Кэш
ПРЕКРАСНЫЙ БЕСПОРЯДОК
Мы лежим в ванне спустя неделю, когда я влюбляюсь в Молли.
Это случается внезапно. А может, происходило всё это время, и только теперь, благодаря пузырькам и её звонкому смеху, осознание наконец оформилось.
Она сидит у меня на коленях, лицом ко мне. Вода горячая. На поверхности плавают маленькие горы пены, оседая на её коже лёгкими облачками. Это была идея Молли — она настояла на пене, а моя девочка всегда получает то, что хочет.
Но я взрослый мужик, у меня нет пены для ванн. Пришлось выдавить немного своего геля для душа под струю воды, пока набиралась ванна. И сработало это даже слишком хорошо — теперь нас окружает пена.
Столько, блин, пены.
Я отмахиваюсь от неё.
— Чувствую себя пятилетним.