Кержак
Шрифт:
– Что, были тут раньше?
– Мы родились в Малом Машинном, потом квартиру семья там снимала.
– А чего переехали?
– Отец с матерью на Шестерке погибли, нас выперли.
– Понятно… У меня на Шестерке брат пропал младший… Ладно, почти пришли. Правила простые – говорю я, вы выполняете, что врачи скажут. Тебе, кержак, тройник и две базы. Через четыре часа заберу. Бакт уже там, ему родную базу заново воткнут.
Кивнув, Иван уточнил:
– Вопрос можно?
– Конечно.
– Твои знакомые потом могут “маму” и стандартную школьную базу девочке
– Она “обрубок”?
– Она гражданин станции, по факту рождения. Но “мамы” нет, слишком маленькой была, когда еще с родителями жила.
– Понял… – Гарди прикинул расценки, затем какой процент сверху бы заложил на эту операцию, выгоду от подобной щедрости для клана. Если все правильно, то не проиграет. – С тебя тогда еще две штуки к долгу. Можно прямо сегодня все оформить. Тогда ты с Бактом к обеду назад, я тебе кое-что из оборудования отдам. Малых заберут парни уже вечером. Устроит?
– Более чем.
В очередном коридоре их тормознули у турникета. За толстым бронированным стеклом скучала тучная женщина в темно-синей форменной рубашке. Выслушав, что ей в переговорное устройство говорит Гарди, флегматично посмотрела на предъявленный жетон и нажала рычаг. В монолите пластика открылось жерло лотка.
– Три кредита с вас, – скомандовал главарь, достав из кармана пластиковую купюру и положив первым.
– А с тебя за что? – удивился Иван, доставая деньги.
– Чтобы вопросов не задавали, с чего бы это Предбанник непонятный народ туда-сюда таскает. Не волнуйся, в твой долг все расходы уже включены… Двинули, уже почти добрались.
Нижние уровни центральных секторов ничем почти не отличались от Отстойника – коридоры, световые панели над головой, изредка овальные двери по бокам. Единственное – мусора не было, тепло и воздух без примесей тухлятины. В остальном – что еще ждать от станции, слепленной на каркасе огромного колониального судна пятисотлетней давности.
– Нам сюда.
Сбоку прямоугольная табличка с кратким “Санитарный портовый отдел четыре”. Дверь скользнула всторону, первым зашел Гарди, за ним Осокин с детьми и пара головорезов охраны.
Внутри медицинский отдел выглядел намного роскошнее. Белый пластик стен, светло-серые полы, полупрозрачные стены, за которыми смутно виднелись похожие на бочки лечебные капсулы с мигающими лампами на боках. Напротив входа – огромный сенсорный стол с висящими поверх голо-экранами. Две женщины лет сорока с белой униформе. И скучающий слева в большом кресле охранник в стандартной для местной полиции униформе: черные брюки, сапоги с клипсами, темносиняя рубашка со стоячим воротником. На поясе россыпь непонятных приспособлений, в правой руке крутит тонкий энергохлыст: хочешь, можешь как шокер использовать, хочешь, вместо дубинки. Внутри автоматический маяк. При активации – сразу сигнал уходит на общий пульт и дежурная смена бежит на помощь.
– Всех благ, – поприветствовал медиков Гарди, не обратив никакого внимания на полицейского. – У меня сегодня заказ на две установки.
– Номер контракта?
Протянув
– Да, подтверждаю. Господин Бакт уже в капсуле, процедура началась десять минут назад, после подтверждения оплаты. Для будущего инженера все уже готово.
– Могу я переговорить с доктором Вильди? Возможно, у вас будет еще один клиент.
– Одну минуту.
Доктор Вильди походил на хитрована Сарри – такой же пухленький, улыбчивый, с маленькими настороженными глазками. Рассыпался в приветствиях, моментально пересчитав пришедших, выделив главного и большую часть патоки изливая теперь на Гарди:
– Как рад вас видеть! Чем могу помочь? Хотите заполнить тройник полностью? Две базы – отлично, но инженеры обычно еще ставят что-нибудь по экстренным ситуациям и аварийным задачам.
– Нет, интересует другое. Вот этой малышке “маму” и школьную базу. Насколько я помню, не все комплекты еще разошлись после визита балкера.
– “Маму” и школьный комплект… Секунду…
Добыв личный коммуникатор, доктор потыкал пальцем-сосиской в кнопки, затем кивнул:
– Есть, даже заказывать у соседей не понадобится. Значит, три сотни кристалл, три сотни за установку, еще двести база… Плюс реагенты…
– Девочка – гражданин, наверняка ей полагается скидка, – усмехнулся Гарди, помогая хваткому доктору чуть-чуть урезать разгулявшиеся аппетиты.
– Гражданство – необходимое условие для установки. Единственное, что можно сделать бесплатно, так это подтвердить по генокоду, что девочка родилась в самом деле на Пятерке, а не переехала к нам от соседей… Значит, ровно тысяча. И премия отдельно.
Достав из кармана плоскую коробку, Гарди передал ее Вильди:
– Шесть доз. По одной помощникам и офицеру, две вам и одна наверх как отступные. Я правила помню.
– Прекрасно, приятно иметь с вами дело… Так, не будем терять время! Кто из вас на установку? И кто побудет с малышкой, пока будет отдыхать после процедур?
– Я побуду! – поднял руку Анатолий. – Я ее брат.
– Хорошо. Прошу за мной.
Проводив гостей за полупрозрачную стену, Вильди коснулся пальцем сенсорной панели и пластик полностью окрасился в белый цвет. Затем показал на две открытые капсулы у стены:
– Раздеваемся догола, затем ложимся сюда. Мужчина налево, девочка направо. Мои помощницы сейчас подойдут, проверят общее самочувствие и займутся настройкой. Для вас, господин инженер, процедура займет около часа. Плюс еще час восстанавливающей терапии, чтобы тройник прижился и базы адаптировались под выбранную посадочную площадку. На девочку потратим примерно четыре часа, затем еще четыре на общее наблюдение и введение стабилизирующих растворов. Плюс диагностика, как успешно встала “мама”. Модель новая, не требует лежать в капсуле сутки. Но пользоваться сможете как обычно – через два дня… Питание малышке за нас счет, а вот молодому человеку…