Кержак
Шрифт:
– Через оплавленное железо? Как?
– Два дрона у нас уже есть, с навесным оборудованием. Туповаты, но оператора слушают. Поэтому пролезем. Завтра после обеда карта детальная будет Шестерки. Сможем сесть на пару и покумекать. Но если не хочешь – я не настаиваю… Да, долг только на мне. Если впустую сходим, ни тебя, ни детей не тронут.
– Ты больной, кержак. На всю голову больной… Но если меня за задницу не подвесят, то я в деле… Как делить добычу станем? С тех двадцати пяти, что нам пообещали?
– Идем вчетвером. Каждому равная доля.
– Кто еще, кроме нас двоих?
– Анатолий и Лисса.
Чахлый молчал минуты две. Крутил головой,
– Бред полный. Но, вы там все упертые. Что ты, что дети… С другой стороны, если гробанешься, их со свету сживут. Это тебя уважают и слушают, они просто придаток. Может, так даже и лучше.
– Лисса с коммом отлично управляется. Шестилапые тараканы под ее управлением просто летают. Ты бы видел, какие штуки она откалывала сегодня утром, когда гоняла их у соседей. Заодно пачку пищевых чеков заработала, помогая раздербанить очередной переломанный движок. Толя с ручными универсалами неплох. Будет мне помогать в походе. На тебе – навигация и за пятым присматривать. Я его совершенно не знаю и пока непонятно, стоит ли к нему спиной поворачиваться.
– Понял, придется заначку брать. Есть у меня пара штучек, которые можно на скафандр пристроить… Когда тебя ждать?
– Завтра после обеда. Точнее не скажу, мне базы раньше не ставили.
– “Маму” втыкают два часа, плюс еще шесть надо в капсуле дремать. Все же система на постоянку садится, с мозгами срастается. Тройник – полчаса. Базы на него – по десять минут на каждый. Но – после установки час отдыха, чтобы псевдоплоть поверх села нормально и не отвалилось ничего при резких движениях головой и шеей. Затем сутки кристалл активируется, через “маму” адаптируется к носителю. И все – потом можешь начинать изучать информацию. Что поставят?
– “Инженер-Стандарт”, это основа для работы с любым штатным оборудованием станционным. И “Малые ремонтные”, как раз для дронов. И чтобы внутри понимать, как ту или иную железку использовать.
– Значит, на освоение еще неделю закладывай. Может даже больше. На установку часа два потратишь. Мне когда базу втыкали, так же было.
– Завтра в деталях узнаю, что и как. Может, получится договориться, чтобы дали возможность во внешнем доке чуть потренироваться. Там, насколько я знаю, невесомость.
– В портовых, где шаттлы держат? Да, к ним грави-направляющие подведены, но обычно не включают. Совсем мелкие кораблики сажают на палубу, затем врубают стандартную тяжесть для удобства погрузки. А вот на крупных малышках этим не занимаются. В жилых помещениях гравитация есть, а в трюмах и рядом – нет. Зачем зря энергию тратить… Завтра. Хорошо, я все равно тут.
Допив чай, Чахлый полез в карман и достал мятую пачку пищевых чеков:
– Бери, ближайшие две недели тебе точно некогда будет шабашить. А жевать что-то надо.
– Спасибо, но я на месяц уже накопил, мне хватит. Лучше подумай, что из разного полезного по мелочи можно прихватить. Я больше соображаю как сломать что или нештатным образом заставить работать. Но у тебя опыта куда как больше в нормальной жизни. Вдруг, какие отмычки понадобятся или еще что в закрытых секторах.
– “Таблетки” там понадобятся, и много. Если где выгорели под замыканием или еще какая фигня – проще свежую поставить и шлюз распахнуть, чем сквозь него прогрызаться… Понял, это я к Удэ схожу, наберу на разные случаи. Главное – карту поподробнее Шестерки. И вообще хорошо, если после аварии какие-нибудь отметки на ней будут. Там внутри реально все в труху и перекорежено.
Поздно вечером Иван разлил по чашкам густое варево, выложил на тарелку посреди стола тонкие прессованные пластинки сухой приправы, которую местные использовали вместо хлеба. На плитке в углу тихо пыхтел чайник.
– Давайте ужинать. Завтра утром рано придется вставать.
– Мы тебя проводим, – сказал Анатолий, словно поставив жирную точку в давнем споре. Парень при любой возможности старался быть рядом: помочь, поучаствовать, просто посмотреть, как работает Осокин. И чтобы отпустить его одного с бандитами? Никогда!
Лисса поначалу больше возилась с другими детьми, кого сводили со всех деревень на центральную площадь. Но после того, как получила доступ к старенькому комму и попробовала управлять дронами – прицепилась хвостиком к брату и забросила другие развлечения. Девочка влюбилась в своих “железных жуков” и не хотела с ними расставаться. То, как у нее ловко получалось из куцего набора стандартных блоков собирать подобие управляющих программ – удивляло. Иван поначалу поражался, затем сказал сам себе: что ты хочешь, тут детям в пять лет компьютер в башку прошивают, и успокоился. Получится ей “маму” установить и хорошие профильные базы по разным механизированным крабам – отлично. У самого мужчины рулить независимой машинерией получалось куда хуже. Заполучить в семью грамотного оператора – все равно что в местных развалах мусора найти работающий шаттл. Или хотя бы кусок от него.
– Хорошо. Если Гарди возражать не будет, может даже со мной до клиники прогуляетесь. Три кредита для оплаты дневного пропуска у нас есть. Пожевать с собой в рюкзак прихватим.
– В медблоке кормят.
– Меня – может быть, а вам зачем голодными сидеть… Ладно, комм на побудку ставим и на боковую. День будет тяжелым, много дел напланировали.
Выглянув в распахнутый шлюз, Гарди пробежал взглядом по паре охранников внизу лестнице и троице бродяг. Мастер в поношенном сером комбинезоне, но без прорех. Сбоку мальчишка лет десяти с черными волосами, вздыбленными в подобие ирокеза. И девочка помладше в светлоголубом костюмчике и крохотным бантиком на затылке. Буквально разок увидишь и сразу для себя всех по местной иерархической лестнице выстроишь. Не в рванине, чистые, умытые. Волосы не стрижены под машинку, как у большинства местных. Прическа – это уже признак статуса. И достаточно высокого. Как и тоненькие трубки шокеров на поясах у детей. Так ходят те, у кого старшие или местной мелкой бандой верховодят, или имеют какие-то уникальные навыки, за которые платят не торгуясь. Похоже – шепталы не врут, кержак в самом деле котируется в Отстойнике. Обувка у него, правда, странная, какие-то приспущенные старые сапоги. Но, может, из ностальгии по прошлым временам оставил. Ничего, для скафандра все равно раздеваться догола придется. Там потроха свои, включая систему ввода-вывода.
– Готов?
– Если можно, я бы малых взял с собой. Пусть большой мир посмотрят. Три кредита у нас есть.
– Малых?.. Можно. Только пусть оружие в карманы спрячут. Хоть мы и на самой границе Центрального сектора будем, но полицейских злить незачем.
Шли почти час: по бесконечным коридорам, переходам, проброшенным над закрытыми и пустыми складами гулким мостикам. Дважды опускались на новые уровни в лифтах. Главарь Тутси косился на детей, под конец поинтересовался: