Кенгуру в ночи
Шрифт:
Ответ нашелся в кенгуру, точнее в его красном кармане.
Записка.
«Дорогая, Эфа!
Пока тебя не было, произошли очень интересные события. Тебе пришло еще одно от родственников, кажется, от деда. Я хотел положить его в кенгуру, но тут приехал Федя. И съел твой ужин. Кстати, ужин мне удался на славу: была форель в итальянском пряном соусе, салат „Екатерина Медичи“ и творожный десерт со взбитыми сливками. Обе порции — мою и твою — съел Федоров. Он был из засады, поэтому очень голодный и озябший.
А потом он прочитал письмо
Эфа, спасибо тебе за все.
Не знаю, увидимся ли мы с тобой.
Ведь иду на опасное дело. Не поминай меня лихом. И, может быть, меня даже наградят посмертно. Эту награду я посвящаю тебе.
Прощай на этот вечер.
Твой Кеша».
Опять Федоров! Я почувствовала себя героиней сказки «Три медведя»: кто сидел на моем стуле и съел мою кашу?! Кто олился моими духами? Кто не выключил свет в доме?
Подумать только: форель в итальянском соусе!
Вредина!
Есть хочу!
В сердцах я заказала пиццу с морепродуктами на дом. И уселась ждать. А чтобы особенно не скучать, включила компьютер. Надо же в кое-то веки узнать, из-за чего весь сыр-бор разгорелся.
Компьютер застыл, считывая информацию, а затем загудел. Ничего не скажу, заставка у «Звездной Академии» оказалась довольно впечатляющей: черное звездное небо, в котором вдруг появляется фигурка человека в позе эмбриона.
Мужской голос проникновенно прошептал: «Ты хочешь узнать истину?».
Я поймала себя на том, что рефлекторно кивнула. Если знание истины поможет мне найти родных, то я не против. Человечка тем временем кидало от одной планеты к другой. Каждая из планет раскрывалась, принимая в свое лоно безвольную и слабую фигурку. И с каждой планетой она становилась сильнее и красивее. Даже первичные половые признаки появились. Вот что значит хорошая компьютерная графика.
Последнее, что я запомнила, были красные пески Марса. Экран компьютера, словно на мгновение раздвинулся, и на меня хлынул горячий песчаный водопад. Песок забился в рот и ноздри, я с трудом вздохнула, но выдохнуть не смогла.
Почему меня никто не предупредил, что этой фигуркой была я?!
И почему молчал инстинкт самосохранения?
Что-то больно ударило меня по голове, и я отключилась.
Очнулась уже глубокой ночью на кухонном диване, от мужского чавканья. За столом сидели перемазанные Кеша и Федоров и пожирали мою пиццу с морепродуктами.
— Очнулась? — добродушно спросил Кеша, облизывая пальцы. Господи, куда только делись его интеллигентные манеры?! — А мы голодные, просто ужас! С твоей стороны было очень мило заказать для нас пиццу.
— Только учти на будущее, — сообщил Федоров с набитым ртом. — Что я на креветки у меня аллергия, поэтому заказывай пиццу с колбасой.
— А я люблю креветки, — сообщил Иннокентий. — Они помогают бороться с лишним весом.
Я с трудом сглотнула: язык прилип к
— Что со мной?
— Ты спала, — равнодушно сообщил Федоров, откусил от слайса, выплюнув креветку, и запил пивом. — Мы хотели разбудить тебя, когда привезли пиццу, но потом передумали. Нельзя лишать человека заслуженного отдыха.
Он издевается?
— Да нет, — в Кеше проснулись природные мягкость и сострадание к ближнему своему: — Ты потеряла в сознание. Мы нашли тебя около компьютера. В последнее время ты слишком много работаешь, Стефания. Так нельзя. Спазмы головного мозга могут не выдержать напряжения, и ты умрешь. Не знаю, как Феде, но мне будет очень жаль.
— У компьютера? — я мгновенно вспомнила о диске. — А он был включен?
— Выключен, — удивились оба. — Мы еще удивились: сначала вырубила машину, и только потом улеглась на коврике.
— Но с другой стороны, — сказал Федоров. — С тобой и не то может произойти. Ты слишком неуравновешенный человек.
— Спасибо за столь точный психологический портрет, в тебе умер Леонардо да Винчи, — ярость, плескавшаяся во мне, грозила вот-вот выйти из берегов. И тогда им не позавидуешь.
Подхватив плед (спасибо Кеше), босыми ногами прошлепала до рабочего места. Точно! Компьютер выключен. Диска нет и в помине. Пальцы нащупали на голове шишку.
Понятно! Значит, кому-то очень не хотелось, чтобы я узнала местонахождение пансионата.
Черт, как же мне теперь добраться до «Астральной дороги»? Оставался только один путь — выяснить имя заказчика через типографию.
— Эфа! — с кухни раздался федоровский рык. — Мы идем спать. Не забудь помыть посуду, а то тараканы появятся.
— Спокойной ночи! — Кеша заглянул ко мне, лучась от счастья. — Завтра я тебе все расскажу. Это не засада, а поэма. Жизненная эклектика! Столько эмоций, столько радости. Ты не представляешь, как я рад, что не женился! Спокойно ночи, дорогая.
— Стоп! — несмотря на головную боль, я не собиралась отпускать этих гавриков за просто так. — А где письмо письмо?
— В кенгуру! — двойной, синхронный зевок наводил на нехорошие мысли, однако выслушивать подробности не позволило мое плачевное физическое и психологическое состояние. И так тошно.
В два часа ночи, голодная, неумытая и злая, я, наконец, уселась за дедулино послание. Шишку утихомирило мокрое полотенце. Душа требовала возмездия, поскольку первые странички письма Федоров потерял в засаде. Остальные были покрыты жирными пятнами. Что ж они делали в этой самой засаде, прости Господи?
«…и самое главное, Стефания, здесь по-другому смотришь на бег времени. Время застывает, просачивается сквозь стрелки на городской ратуше. А когда появляются кукольные фигурки, думаешь, что на старости лет попал в сказку. Старую, старую сказку, в которой ты лишний. Слишком поздно, Эфа. И это самое обидное.