Кенгуру в ночи
Шрифт:
— Я сегодня на концерт иду, — сообщил он, дыхнув коньяком и репчатым луком. — Модерновая программа. «Конец насилия» называется. Концептуальный проект группы «Карлики Любви». Представляешь, 12 песен о Конце Света с мелодичными припевами и апокалиптичными проигрышами. Будут только избранные, — на всякий случай предупредил он, словно я могла претендовать на апокалиптичные проигрыши.
— Поздравляю, — вяло отозвалась я, не зная, о чем, собственно, с ним говорить. И кто придумал, что женщинам приятно встречаться с бывшими мужчинами? Дескать, прошло десять лет, она достигла
В данном случае сценарий не играет, сколько ни притягивай его за уши. Белозубов мне нужен как прошлогодний снег. Вот только он, кажется, совсем этого не понимает. Рука, перемазанная кремом, коснулась моей коленки под столом.
— Ты испачкаешь мне юбку, — пришлось остудить пыл.
— Извини, просто вспомнил былые времена, — рука с облегчением вернулась к пирожному. На колготках остался жирный след.
Неужели в былые времена я позволяла ему вытирать об себя руки? Что ж, это лишний раз доказывает, что я всегда не умела выбирать себе мужчин. Впрочем, не будем о грустном.
— Как дела в Академии? — забросила я магнитик. — Смерть профессора Филимонова сильно скажется на вашем бизнесе?
Белозубов пожал плечами:
— Не знаю, я как-то об этом не думал. Замену найдем быстро: Марина уже объявление дала в газету. Плохо, что это произошло прямо перед Новым Годом, да еще при всем честном народе, но от смерти, как говорится, не уйдешь. Придумаем что-нибудь. Нет человека — нет проблемы, — хохотнул он и принялся за третий десерт.
Я с трудом заставила себя на него посмотреть.
— А Новый год, где будете встречать?
Белозубов неожиданно оживился.
— Марина хочет на юга, а я поеду к нам в пансионат. Воздух там целебный, кругом сосны и… тихо. Почти никого. Буду бродить по заснеженным дорожкам, пить коньяк и думать о прекрасном.
Невероятно, он сам об этом заговорил!
— Что за пансионат? — небрежно спросила я. Боже мой, как тяжело далась эта небрежность!
— Пансионат «Астральная дорога», принадлежит Академии. Мы его выкупили больше года назад. Теперь проводим там мастер-классы. Правда, сам я редко туда езжу. В основном, делами занимаются Марина и Константин.
— Который Сухов?
— Костя, — кивнул Юра и не без удовольствия сообщил: — Я его из такого дерьма вытащил, что теперь он мне должен ботинки лизать до самой пенсии. Работу дал, обучил всему, что сам знал. В общем, спас друга.
— А друг это ценит?
Панегирик самому себе резко оборвался:
— Иногда мне кажется, что Костя меня ненавидит, как должник ненавидит своего кредитора. Ты думаешь, почему Раскольников убил старуху? Из-за денег? Из-за того, что он тварь дрожащая и права не имеет? Ничего подобного! Он убил ее, чтобы избавиться от гнета обязанности. Тот, кто должен, становится рабом. Даже отдав долг, он не сразу избавляется от цепей и ошейника, рабство сидит вот тут, — согнутым пальцем он постучал по лбу. — Рабство в сознании. Вот и Костя попал в кабалу, хоть и лучший друг.
— Ты же в восторге от этой ситуации! — я не
— Есть такое, — по подбородку Болозубова стекал лимонный сок. — Люблю власть над людьми. А Костя сам виноват, нечего было к Маринке клеиться.
Причинно-следственные связи — его слабое место. Видимо, по прошествии времени, Юрик благополучно забыл давнюю историю и расставил события в том порядке, в каком они ему больше нравились. В этой истории Костя выступал неудачным соперником, а мне и вовсе места не нашлось.
— Юра, ты не мог бы мне помочь?
Он изобразил внимание:
— Мне бы хотелось отдохнуть в «Астральной дороге», но я слышала, что туда можно попасть по блату.
— По блату, не то слово. Отбором занимается Марина, а тебя она туда ни за что не пустит. Уж не знаю, почему! — добавил он с неприкрытой иронией.
— Юрочка… Пожалуйста! — я смотрела на него так, как, наверное, не смог бы и кот из «Шрека-2». Все-таки любимый мультик! Под этим умильно-кошачьим взглядом Белозубов капитулировал.
— В знак нашей старой дружбы… Тем более, — он уставился в мое декольте. — В новогодние праздники мы сможем там побыть вдвоем и вспомнить все хорошее, что у нас когда-то было. Идет?
— Идет, — вздохнула я. М-да, давненько я не получала столь интимного предложения. Белозубов тем временем рылся в портфеле.
— Вот, держи, — он протянул знакомый буклет. — Последний остался. Больше Маринка не дает. Говорит, что разбазариваю ценную информацию. Черт, откуда здесь диск взялся? Ничего не понимаю. Ладно, потом вернешь. Все равно мне его девать некуда. В буклете есть анкета участника мастер-класса, заполнишь ее и отправишь по электронной почте. Потом тебе придет ответ, официальное приглашение и инструкция, как добраться до пансионата. Только учти, могут и отказать. Туда мы приглашаем только лучших учеников. А ты у нас все-таки обучаешься не очень давно. Ещзе и недели не прошло.
— А в шпионов вы играть не пробовали? — спросила я, разглядывая диск.
— В данном случае необходим строгий контроль, — от коньяка Белозубов раскраснелся, и я вдруг поняла, что он давно и безнадежно пьян, только до поры до времени держался, а теперь вдруг развезло в тепле и сытости.
— До дома доедешь? — спросила я.
Он пьяно хохотнул:
— Домчусь! И не в таком состоянии добирался. До встречи, дорогая. Да, кстати, поскольку я тебе помог, то придется расплатиться. Держи! — он сунул мне в руки счет и, чуть покачиваясь, вышел из кафе.
Как я в этот момент жалела свою заклятую подругу, и не передать!
Поистине, месть — блюдо, которое подают холодным! Хотя обычно я предпочитаю его немного разогретым.
ГЛАВА 19
В этот вечер он был в ударе. Пел под гитару Высоцкого, сознательно грассируя и хрипя:
Оплавляются свечи
На старинный паркет.
И стекает на плечи
Серебро с эполет.
Как в агонии бродит