Кенгуру в ночи

Монастырская Анастасия Анатольевна

— Значит, плохо учил, — отрезала она. — Большинство проблем связано с человеческой «глухотой» и «слепотой»: мы не слышим своей интуиции, мы не верим в ангела-хранителя или силы, оберегающие нас. Поэтому и черную полосу воспринимаем как катастрофу. На самом деле, черная полоса содержит огромный энергетический ресурс, шанс для проявления своих возможностей. Человек в это время особенно активен, он способен изменять обстоятельства. Мудрец в такой ситуации улыбнется и скажет: «Я принимаю полосу неудач, потому что сложности и страдания позволят

мне измениться, сделать рывок вперед и приобрести новые знания, узнать предел своих возможностей».

— У-у! Узнаю психологический тренинг.

— Это не тренинг, это единственно возможный вариант бороться с обстоятельствами.

— Ты еще скажи, что судьба — это выбор.

— Но это так и есть, — удивилась Милена. — Мы всегда находимся в ситуации выбора, только не хотим этого признавать. Условно говоря, даже покупка йогуртов на завтрак — тоже часть выбора. Ты можешь купить один и с удовольствием его съесть, а можешь подцепить какую-нибудь палочку и заработать кишечное заболевание.

— Дурацкий пример.

— Приведи лучше, — спокойно отозвала она. — Можно говорить о духовных или материальных ценностях, суть все равно одна. Выбор. Только выбираем мы не то. Все психологи и культорологи говорят о том, что современный человек, воспитанный средствами массовой пропаганды, в значительной мере зомбирован, что бы он ни думал на этот счет. Мы тоже с тобой зомбированы. Мы, как и остальные люди во что бы то ни стало стремимся добиться успеха, мы зависим от западной системы ценностей. Не знаю, как ты, но я хочу быть богатой, иметь высокое социальное положение, я хочу обладать властью над другими. И с точки зрения массового человека, мои желания нормальны. Но…

— Но станешь ли ты при этом счастливее? Увы, это никак не связанные вещи — богатство и душевная гармония.

— В том-то и дело. Значит, возникает ситуация выбора. Единственно, что я могу, так это прислушаться к себе, чтобы знать, правильно поступаю или нет. Душевная смута в момент выбора подсказывает, что нужно взять тайм-аут и подумать: а так ли мне это нужно? Может быть, стоит сделать выбор в пользу иных ценностей?

За окном падал первый снег, закрывая желтые листья. Карлик тихо перебирал струны гитары. Милена цедила шампанское. Было хорошо, уютно и как-то по-домашнему.

— Милена, а зачем тебе астрология? — вдруг спросил он.

— Иногда кажется, что она мне поможет найти себя, свои способности и сделает жизнь более осознанной.

— То есть, иными словами добиться гармонии в себе?

— Ага. И для этого тоже. — А почему тебя зовут Белым карликом? — спросила она, отбивая из граненого стакана холодное, почти ледяное шампанское.

— Потому, что я карлик, белый и очень люблю звезды, — сказал он после паузы.

— Глупо, — сказала Милена и сделала еще один глоток. — Глупо быть Белый карликом. Глупо вообще скрываться за кличками и прозвищами. У тебя прекрасное имя, а Белый карлик, как клеймо.

— Это

и есть клеймо.

— А знаешь, какую сказку я люблю больше всего? Историю про Шемаханскую царицу и Звездочета. Она его полюбила и сделала счастливым.

— Она его не любила, — уточнил Белый карлик. — Это он ее выбрал в качестве награды.

— Какая разница? — Милена с хрустом потянулась, свитер приподнялся, и он, замирая, увидел гладкий белый живот с аккуратным пупком, в котором сверкнул белый камушек. — В любом случае звезды можно обмануть.

— А смерть, — тихо спросил он. — Смерть можно?

— Конечно! — Она деловито и потому неторопливо сняла свитер и повесила его на спинку гостиничного стула. Стул с достоинством принял царское подношение. А Белый карлик до крови вжал пальцы в струны, глядя на крепкие и аккуратные груди, качнувшиеся ему навстречу. Он не знал, что под свитером у нее ничего не было. Только тело, прозрачное, словно разбавленное молоко.

— А если я скажу… — Милена вжикнула молнией, и теперь освобождалась от джинсов. Так змея вылезает из надоевшей и старой кожи. Ему было любопытно, носит ли она нижнее белье? — А если я скажу, что должен буду убить тебя? Ты поверишь?

Она засмеялась:

— Кто сказал тебя подобную чушь?

Ее наготу прикрывали прозрачные, почти невидимые трусики.

— Звезды.

— Они врут, — убежденно сказала Милена и подошла к нему совсем близко. Он ясно увидел золотистые волоски на ее тонких руках. Камешек в пупке призывно блеснул: ну что же ты медлишь? — Они врут. Потому что сначала ты должен любить меня, что же касается всего остального, об этом мы подумаем завтра.

Последнее, что он запомнил, была сладкая судорога, пронзившая тело, и гортанный женский стон, признающий своего победителя. Пусть и на вечер, но победителя.

ГЛАВА 20

Вечер трудного дня закончился метелью. Снег бился в стекла машины сотнями белых мотыльков. Я с трудом выбралась из пробки и свернула по направлению в свои родные Колымяги. Ноги промокли, в животе урчало. Хотелось жареного мяса и горячую ванну.

Машина благодарно всхлипнула, оказавшись в гараже, а я, короткими перебежками, направилась к дому, где тепло и уютно горел свет. Все-таки хорошо, что Кеша переехал ко мне жить. Не так страшно возвращаться. Да и вкусный обед, наверняка, приготовил. Милый, милый Кеша.

Войдя в прихожую, я переменила свое мнение. Пахло табаком, виски и… женскими духами. Моими духами. И еще пустотой. На всякий случай я два раза обошла обе половины дома. Кеши не было. Только голодные пираньи, одичавший крокодил и впавший в спячку жаб. Очень интересно!

Холодильник также не смог меня порадовать. Пусто. Две сморщенные морковки. Обкусанный плавленый сырок. И банка маринованных огурчиков. Не густо.

Где Кеша, блин?

Где этот паразит, которого я еще днем отправила домой готовить вкусный ужин?!