Кавказский след

Карасик Аркадий

Странно, но сегодня — ни малейшего оттенка неудовольствия.

— Что-нибудь случилось дома?

— Нет… у брата друга — свадьба. Пригласили… А что — срочное дело?

— Нет, нет, что вы, Сергей Петрович, никаких срочностей. Желаю приятно провести вечер. Если возникнет необходимость, — начальник выразителшьно постучал себя по горлу, — можете завтра устроить себе выходной…

С одной стороны, подгоняет расследование убийства Басова, с другой — щедро наделяет свободным днем? Уж не поехала ли у начальства крыша? Бабурин понимал: «крыша» —

на месте. Просто лишний раз подчеркивают: можешь не торопиться, банкира не воскресить, с поимкой убийц не грех и подождать.

Настоящих убийц — не подставленных. Типа жены убитого и ее любовника…

На этот раз Оборин ничего не придумал: двоюродный братец, действительно, cуществовал и, действительно, женился. Молодой бизнесмен свадьбу организовал с размахом — в ресторане, гостей наприглашал — с трудом разместились в зале.

Часа полтора пришлось потерпеть, кричать «горько», изображать легкое подпитие. Потом друзья незаметно покинули ресторан и медленно пошли по улице.

Темнело. Гуляющих немного, больше — пьяных и проституток.

— Мальчики, не желаете расслабиться? — загородила дорогу щедро накрашенная красотка. — Могу принять сразу двоих, если не хотите групповуху — найду подружку. Возьму недорого…

— Иди, иди, путана, поищи других, — посоветовал Оборин. — У нас в кармане — космический вакуум.

Услышав про «вакуум», проститутка разочарованно вздохнула и переключилась на немолодого мужчину в распахнутом плаще. С тем ей больше повезло — быстро сторговалась и повела клиента в сторону автобусной остановки.

— Что нового? — спросил Бабурин. Не потому, что так уж нуждался в информации сыщика — просто нужно же о чем-то говорить? — Удалось что-нибудь узнать?

Вопрос — на дурачка. Слишком мало прошло времени для каких-то результатов, это у котов с кошками быстро получается: перемяукались на крыше две-три минуты — ожидай котят. Сыск — дело тонкое, не терпящее торопливости.

Но Оборин вдруг выразительно подмигнул в сторону прислушивающегося к их разговору грязного бомжа. Вполне возможно, что мужик — вовсе не бомж и не алкаш — посланец тех самых начальников, которые дуэтом отсылают своих подчиненных в сторону, противоположную от действительных убийц.

Прошли метров сто. Димка огляделся и заговорил.

— Кое-что. Не знаю, состыкуется ли это «кое-что» с нашим дельцем, но обсудить не помешает… Есть у меня дружок в военной авиации, служит в главном штабе ВВС. Вот он и поведал мне странную историю, которая произошла на одном из кавказских аэродромов…

И Димка рассказал о расшифрованных записях «черного ящика» подбитого боевиками транспортника. Непонятная беседа произошла между членами экипажа. Какой-то грузовик с подарками десантникам и детским питанием, какой-то старший лейтенант, охраняющий этот «стратегический» груз…

— Представляешь, огромный самолет перевозит на Кавказ кашку и молочко. И не пару десятков тонн — один грузовичок… Бортмеханик спрашивает старлея:

кому эти консервы предназначены? Тот, как водится, ссылается на начальство, высказывает предположеия: детишки ныне ходят в ротах и полках, им, дескать, и везем… На обратном пути самолет подбивают стингером. Мало того, на следующий день находят на дороге сожженный грузовик, а в кустах — трупы офицера и солдата-водителя.

— А детские консервы?

— Разбросаны по дороге. Думаю, среди ящиков хранилось нечто важное, ради перевозки которого и затеяна была вся эта история.

— Какая связь, по твоему, между сбитым транспортником и убийством банкира?

Оборин улыбнулся. Хитро и угрюмо, одновременно.

— Ну, я, как водится, погрузился в недра военной контрразведки. Поговорил со знакомыми ребятами, порылся в их бумажках… Так вот, тот самый грузовик на московском аэродроме сопровождала черная «волга», не имеющая отношения к военному ведомству. Постояла до взлета «Антоши», пассажиры помахали вслед ему ручками и поехали к шоссе. Возле выездного КПП подошел к ним какой-то офицер без погон, побеседовал…

— Не пойму, почему тебя так заинтересовал этот плохой детектив?

— Потерпи, дружище, не пыли… Так вот, по описанию свидетелей один из пассажиров «волги» удивительно напоминает убитого банкира, а человек, беседующий с беспогонным офицером — сухопарого дружка и конкурента покойного… в золотых очках.

У Бабурина прервалось дыхание. Вот она, разгадка убийства! Сработал все же нюх сыщика, повел его по верному следу. Похоже, заказчик вычислен, дело за малым — отыскать убийцу. Но это уже задача не Оборина — следователя прокуратуры.

— Какие меры приняла контрразведка? Все же — военный аэродром…

— А — никаких! Приказали закрыть дело. Дескать, не просматривается ничего криминального, никакой угрозы безопасности страны. Велели искать боевиков, подбивших самолет и убивших офицера. Остальное — ерунда. Уверен — боевиков не нашли. Точно так же, как не отыскали «поклажу». Имею в виду не детские консервы, а то, что было спрятано между ними.

Помолчали. Оборин — переживая сказанное, Бабурин — пытаясь проникнуть в глубь полученной информации. Такова уж манера прокурорского детектива — не ограничиваясь поверхностным «осмотром», забираться в нутро, копаться в недосказанном, в разных там междометиях и умолчаниях. Только после такого углубленного «анализа» Сергей Петрович двигался дальше.

В сгустившейся темноте на лавочке бульвара возились двое алкашей. То ли занимались сексом, то ли — шутливой борьбой. От скамейки плыл густой, многоэтажный мат. За действиями матерщиников с увлечением следили две девчушки лет по четырнадцати, не больше. Скорей всего, подрастающее поколение проституток.

— Подумать только, и милиции нет. Раньше чуть ли не на каждом углу дежурили, следили за порядком, а сейчас…

— Это потому, что я — на страже, — невесело засмеялся Димка. — Последние денечки.