Катья
Шрифт:
– Нет, – улыбнулся ему в ответ Джонни. – Я надеялся, что ты говоришь по-китайски...
– Забыл за ненадобностью...
– Мы ищем Мию Чен, она дома? Мы ее друзья, – громко сказал Джонни, отвернувшись от Валентина.
По дороге сюда Джонни рассказал нам, что Дэвида забрала к себе девчонка по имени Миа. Кто она и почему Дэвид был у нее, Джонни не знал. Он только вскользь упомянул, что ее и белобрысого долговязого парня по имени Дэвид видели вместе три дня назад в бруклинском клубе для молодежи «Барфлай».
Дверь
– Миа Чен... здесь теперь не живет, – ответил нам тот же писклявый женский голос с акцентом. – Я не знаю, где она...
У меня оборвалось сердце.
– Она нам очень нужна, очень, это дело жизни и смерти, – заторопилась я, боясь, что узкая щель закроется, женщина исчезнет, а с ней и надежда найти Дэвида.
Мой вопль возымел обратную реакцию. Дверь действительно захлопнулась. Джонни взял меня за локоть и сильно сжал. Так сильно, что я вскрикнула.
– Ты что, не умеешь молчать? – сверкнув глазами, прошипел он и, отвернувшись от меня, крикнул: – Послушайте, мэм, вы же наверняка ее знаете! Где она теперь живет? Не бойтесь, мы не из полиции. Просто с девушкой находится ее брат, – Джонни показал на меня, как будто та, с кем он разговаривал, могла видеть сквозь дверь. – И мы должны его найти.
– Открой, – вдруг громко и грозно сказал Валентин, – если не хочешь иметь неприятности. С нами еще десять человек, мы сейчас разнесем твою хибару в куски. И никакая полиция тебя не спасет, я лично тебе отверну башку.
Джонни резко повернулся к нему и толкнул в плечо. Он был явно недоволен угрозами Валентина. Но за дверью вдруг явственно послышалось несколько голосов, которые торопливо и гортанно что-то обсуждали.
– Она живет сейчас на Двэйн стрит. На следующей улице, паралельно этой, – наконец послышался все тот же писклявый женский голос. – Коричневый дом, внизу ресторан «Золотой горшок». Над рестораном на третьем этаже.
– Спасибо, мэм! – поблагодарил Валентин и усмехнулся в сторону Джонни. А тот, вероятно, признав поражение, промолчал, только насмешливо закатил глаза и вздохнул.
Мы сели в машину. На Двэйн стрит, проехав два дома, мы вынуждены были остановиться. Улица была перекрыта голубым полицейским «шевроле», наверху которого ярко горела предупреждающая световая панель, метрах в пяти от него стояли машина скорой помощи и еще два полицейских автомобиля.
– Нехорошо, – задумчиво протянул Джонни. – Не нравится мне это...
– Что значит – не нравится? – отгоняя дурные предчувствия, шепотом спросила я. – Что ты хочешь сказать? Что там происходит? Это у того дома, что нам нужен?
– Боюсь, что да...
Я перегнулась через него и взялась за ручку двери, чтобы выйти. Но Джонни схватил меня за руку.
– Сядь! – приказал он. – Вначале я пойду и узнаю. А ты не высовывай носа! – И, обратившись к Валентину, попросил: – Не выпускай
Не торопясь, уверенной походкой он прошел мимо «шевроле», приблизился к полицейским, подошел к кому-то из них и остановился. Я напряженно вглядывалась в их фигуры, но разговор был, судя по позам, мирный. После нескольких томительных для меня минут они все вдруг повернулись в сторону дверей дома, оттуда вышел еще один полицейский, за ним двое мужчин в темных куртках вынесли носилки. Мы были слишком далеко, чтобы видеть, кого они несли, но мне показалось, что я узнала в лежащей фигуре Дэвида. Я рванулась, чтобы выйти. Валентин обхватил меня за плечи и усадил.
– Катька, будь хорошей девочкой, не дергайся! Твой приятель все что нужно узнает! Ты только помешаешь...
– Но это Дэвид! Это он! С ним что-то произошло! Они его убили?! Пусти меня, мне надо к нему!
– Ты хочешь разговаривать с полицейскими? Насколько я помню, совсем недавно ты избегала общения с ними!
Сразу обессилев, я опустилась в его объятия. Он прав. Я не могу сейчас помочь Дэвиду. Если ему нужен врач, его отвезут в больницу. А если появлюсь я, это может только помешать. Только бы Джонни догадался узнать, куда его везут!
– Валька, клянусь тебе, я не сдвинусь с места, но, пожалуйста, сходи и попроси Джонни узнать, в какую больницу повезут Дэвида, – взмолилась я.
– Ох, Катерина, Катерина! – он укоризненно покачал головой. – Почему ты не доверяешь тем, кто хочет тебе помочь? Этот парень, Джонни, мне, честно говоря, не очень нравится, он, как и все мусора, не производит впечатление глубокого мыслителя, но такую чепуху, уверен, сообразит спросить. Потом, ты же знаешь, он сам мент, то есть с их кухней хорошо знаком...
Медбрат в темной куртке закрыл двери «скорой помощи», и машина, включив сирену, двинулась по улице в сторону от нас. Полицейские все еще продолжали стоять, вокруг них крутился и Джонни. Наконец из дверей дома вышли еще несколько полицейских, они вели двух парней и девушку, за ними суетливо торопился невысокий пожилой китаец, который что-то им говорил. Но на него никто особо не обращал внимание. Арестованных (все трое держали руки сзади, поэтому ошибиться было трудно) посадили в одну машину. Поговорив еще несколько минут, полицейские сели в свои машины и уехали. Джонни вернулся к нам.
– Это был Дэвид? – спросила я его, как только он сел рядом.
– Да, на носилках был парень по имени Дэвид... Из Бостона.
– Что с ним? Его ранили, избили?
– Перебор. А чего именно, эти поганцы не говорят. Твой братец, как они сказали, уже третий день в отключке валяется, а они только сейчас скорую вызвали! – Джонни выругался.
– Ты узнал, в какую больницу его повезли?
– Да, в госпиталь Святого Антония, это в Гринвич Виллидже. Мы должны поехать за ними, – предложил Джонни и вопросительно посмотрел на Валентина.