Катализатор
Шрифт:
Комната казалась пустой, но за большим столом стояло отвёрнутое от двери кожаное офисное кресло с высокой спинкой, и визитёр был почти уверен, что…
— Добрый день, мистер Шатер.
Кресло эффектно развернулось, и Дюк, вероятно, зааплодировал бы собственной меткой догадке, если бы удивление не затмило триумфа. Однако посетитель всё же совладал с собой и ответил даже с некоторой иронией:
— Добрый вечер… Миссис N.
Женщина рассмеялась и щёлкнула выключателем на столе. Небольшой торшер осветил смуглое лицо, окружённое упругими
— Вы, кажется, удивлены?
— И что с того? Я принёс заказ и жду оплаты. И мне совершенно неважно, мужчина со мной расплатится или женщина. Я в этом смысле за равенство полов.
— Похвально. — Она посерьёзнела и достала из ящика стола бумажный свёрток. — Здесь ваш гонорар. Можете пересчитать.
Дюк осторожно извлёк из внутреннего кармана куртки маленькую чёрную склянку и длинную тонкую кисть. Положив товар на стол, он удобно устроился в кресле напротив заказчицы и, закинув ногу на ногу, начал не спеша пересчитывать причитавшуюся ему плату.
— Вы, кажется, обещали мне постоянную работу, — напомнил он, не отрываясь от этого процесса. — Я готов выслушать предложение.
— Это не совсем работа, — сказала женщина после небольшой паузы. — Скорее, членство в одной неофициальной организации, которая скоро, возможно, изменит существующий миропорядок. С вашей помощью, надеюсь.
Дюк выжидательно молчал.
— Насколько я знаю, вы приехали из Миронежа неделю назад. Не почувствовали, как изменилась атмосфера в Зимогорье?
— Я заметал следы. Было не до атмосферы.
— А тем, кто здесь живёт, разница очевидна. Выходить на улицу всё страшнее. Воздух пропитывается ненавистью, завистью. Грядёт война между магами и людьми без поля. Её нужно предотвратить. И мы знаем, как.
— С помощью этого? — Дюк с сомнением кивнул на доставленные предметы. Высокопарная речь не произвела должного впечатления.
— В том числе, — кивнула женщина и поправила изящные очки в серебристой оправе. — Мы долго обдумывали план действий, ждали удобного момента, но медлить больше нельзя.
Дюк закончил считать и убрал деньги за пазуху.
— Продолжайте.
Её планы на первый взгляд казались безумием, однако, если вдуматься, вполне поддавались осуществлению. И, пожалуй, действительно могли многое изменить. Дюк был далёк от грёз о всеобщем равенстве и не верил в мир во всём мире. Человеколюбивые мотивы «Миссис N» его не трогали. Но он разбирался в людях. И представлял себе, что начнётся, когда по воле этой целеустремлённой идеалистки жизнь резко изменится. Наступит паника. Существующая власть обрушится. И тот, кто окажется в нужном месте в нужное время и сможет воспользоваться ситуацией, станет новой властью. За такой куш стоило побороться. Даже если для этого нужно было войти в какое-то братство и заполучить на предплечье странный символ, выписанный свежеукраденными чернилами.
— Это часть ритуала, — пояснила женщина.
Ну что ж, ритуал так ритуал. Пока ему
Часть 2. Всходы
Последний в этом учебном году семинар был назначен на начало июня, и Крис ловил себя на том, что жалеет о грядущих каникулах. Атмосфера занятий Грэя здорово подстёгивала воображение, помогая отыскивать новые пути для исследований и экспериментов. Сожаления обострились после знакомства с Беатрикс. Всё-таки вспомнив, где видел её раньше, он оправдал свою прежнюю забывчивость неожиданностью появления на физическом факультете главного хранителя музейной библиотеки.
После второй встречи они перешли на «ты» и уже вовсю обсуждали малоизученные свойства поля и перспективы его безопасной изоляции. Как ни странно было встретить единомышленника среди искусствоведов, факт оставался фактом. Беатрикс не только живо интересовалась научными изысканиями годящегося ей в сыновья студента, но порой благодаря свежему взгляду на вопрос наталкивала Криса на идеи, которые самому ему вряд ли пришли бы в голову. А последний разговор показал, что музейщица была ещё и ценным источником информации.
По сложившейся за несколько встреч традиции после семинара они сидели в «Тихой гавани». Крис говорил. Беатрикс слушала.
— Теоретически, если с детства подвергать человека воздействию поглотителей энергии, совсем слабому, конечно, то это станет чем-то вроде прививки. Это как с ядами — можно выработать иммунитет…
— И ты пробовал?
— Ну… Несистемные опыты не в счёт, — уклончиво ответил Крис. — Нужно большое исследование, в медицинских условиях, с репрезентативным количеством подопытных, ну, то есть пациентов… А на это нужна куча разрешений, гранты и много чего ещё. Иначе результатов не добиться.
Крис замолчал, заметив, что Беатрикс отвлеклась от разговора и, нахмурившись, смотрит в окно. Обернувшись, студент увидел на стене дома напротив явно только что нарисованную жёлтой краской окружность с двумя разрывами. По переулку торопливо удалялся человек в мешковатой кофте с капюшоном. Крис был уверен, что за пазухой он прячет баллончик с краской.
— Вот ведь шпана… — пробормотала Беатрикс. — Ведь суть же не в этом…
— Ты о чём? Знаешь, что это за символ?
Женщина огорчённо вздохнула.
— Когда-то очень давно, ещё в довоенные времена, было такое научное общество, они называли себя Объединением равных и занимались примерно тем же, чем ты сейчас. Исследовали поле, пытались найти способ избавить людей от энергозависимости. А теперь всё это извратили. Обод используют как символ борьбы с магами. Смотреть больно…
— Обод? — заинтересовался Крис, ещё раз оборачиваясь и разглядывая метку, которая уже начала терять чёткую форму и обрастать потёками краски. — Почему обод?
— А ты разве не знаешь? — Беатрикс явно была удивлена. — Мне казалось, ты всё знаешь об артефактах, изолирующих поле…