Катализатор
Шрифт:
— Какие люди! — воскликнул Гай. — Рад тебя видеть!
Коротко обняв его, Тина улыбнулась в ответ.
— Это взаимно. Какими судьбами в нашей скромной обители, да ещё в такой поздний час?
— Товарищ лейтенант шёл на свет твоего окна, — хохотнул Рэд. — Говорит, нормальные люди так поздно на работе не сидят. Заволновался, не случилось ли чего.
— Служба обязывает беречь покой всех горожан, — серьёзно подтвердил Гай. — Даже ненормальных трудоголиков-полуночников.
— Кто бы говорил, — хмыкнула Кристина. — Тебе и самому не мешало бы почаще появляться дома. Анна жалуется, что скоро ты ей только во сне будешь являться.
— Виноват, — согласился Гай, без особого,
Беззаботной прогулки по ночному городу не вышло. Они не успели пройти и сотни метров, когда трель сигнализации прорезала прохладный ночной воздух. Гай и Тина обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как из окна второго этажа выпрыгивают две тени и, неловко поднявшись с земли, выскакивают за ограду, чтобы исчезнуть в ближайшем переулке. Третья тень, перемахнувшая через подоконник следом за ними, на человеческую походила мало. У самой земли бесформенный клок черноты распрямился, и на подъездную дорожку замка приземлился огромный тигр.
— В Цветной! — крикнул Гай, бросаясь за грабителями и на ходу доставая табельное оружие.
Зверь, на секунду упустивший преследуемых из виду, метнулся в указанном направлении. Тина поспешила следом, впрочем, скорее инстинктивно, чем действительно надеясь помочь. Когда дело доходит до погони, девушка на каблуках — самый бесполезный союзник. В Цветной переулок она свернула в тот момент, когда два служителя порядка буквально прижали грабителей к каменной стене. Рэд уже принял человеческий облик. Гай зачитывал официальную формулу ареста и протягивал руку за предметом, который незадачливые воры ухитрились вынести из музея.
В темноте Кристина не сразу разглядела, что именно мелькнуло в руке преступника, а когда поняла, было уже поздно. Небольшая деревянная шкатулка со сложным узором раскрылась, и хлынувшее из неё сияние на миг выхватило из мрака нехорошую ухмылку задержанного и удивлённое лицо Гая. Шкатулка упала на землю, луч света скальпелем разрезал пространство, приоткрывая проход в межмирье. Из трещины дохнуло холодом. Рэд инстинктивно отпрянул, дёрнув за собой одного из грабителей. Второй, воспользовавшись замешательством, бросился наутёк, по дороге сбив с ног опешившую Тину. А Гай, находившийся ближе всех к артефакту, оступился на ставшей вдруг зыбкой плоскости тротуара и прежде, чем кто-то успел опомниться, соскользнул в трещину. Шкатулка захлопнулась, вновь погрузив переулок в темноту.
Остаток ночи был полон расспросов. Кристина долго объясняла усталому седоусому полицейскому, в чём сила артефакта, который пытались похитить из музея, и куда пропал лейтенант Сиверс. То, что выглядело как шкатулка с затейливой инкрустацией, на самом деле было порталом, открывающим дороги во внешние пространства. По крайней мере, такова была теория. Проверять её на практике до этой ночи никому из ныне живущих не доводилось, потому что вот уже триста с лишним лет закон запрещал любые попытки межпространственного взаимодействия — слишком непредсказуемого и опасного.
Ответить на второй вопрос оказалось сложнее именно потому, что механизм работы портала доподлинно не был известен. Но достаточно подкованная в истории Кристина и здесь почти не сомневалась в своих словах: поскольку портал при открытии не был нацелен на какую-нибудь конкретную точку, Гай, скорее всего, угодил в буферную зону, в просторечье называемую межмирьем.
— Согласно историческим данным, — как можно убедительнее говорила Кристина, — межпространственная прослойка служит защитным экраном между пространствами, и для поддержания её существования требуется много энергии. Поэтому межпространственный переход значительно
Полицейский кивал и записывал показания, но сообщать коллегам о необходимости спасательной операции не спешил, и это очень беспокоило свидетельницу. Она была уверена, что Гай жив, но понимала, что долго находиться в межмирье не сможет и он.
На долю Рэда как начальника службы безопасности выпали вопросы, ответов на которые пока не было ни у кого. В первую очередь, как грабителям удалось незамеченными проникнуть в здание с такой серьёзной охранной системой. Зимогорский музей-заповедник имел особый статус. Находясь в центре города, бывшего в стародавние времена ареной магических битв, он хранил огромное количество не просто ценных, но и опасных предметов. Его коллекции оружия завидовали специализированные столичные музеи, а посмотреть на собрание запрещённых к применению артефактов сюда специально приезжали из-за рубежа. И вот один из таких артефактов вдруг без особого труда выносят из стен музея и, что самое страшное, успевают использовать. Уже одно это могло вызвать в городе переполох.
Рэд терпеливо отвечал на вопросы, успокаивал полицейских обещаниями найти и залатать брешь в системе безопасности, а после предоставить подробный отчёт о причинах произошедшего. В конце концов его оставили в покое, позволив заняться тем, что сейчас было важнее всего — проверкой охранных чар музея.
Кристина пришла домой под утро и сразу легла спать, надеясь назавтра узнать о спасательной операции из новостей.
Но информации о попытках спасти лейтенанта Сиверса в утренних новостях не оказалось. И в дневных тоже. Создавалось впечатление, что Гая вообще не было на месте происшествия. Но Тина продолжала надеяться. До тех пор, пока на следующий день к ней в кабинет не зашла Анна.
Жена Гая очень старалась не разрыдаться, но в безопасной уединённости кабинета Тины плечи её задрожали, и Анна практически упала на стоящий у двери стул.
— Прости… — сквозь слёзы пробормотала она. — Я не хотела мешать… Я просто… проходила мимо и поняла, что… не могу… не могу…
Кристина взмахнула рукой, запирая дверь кабинета, и, дав подруге выплакаться, спросила:
— Гая не нашли?
— Если бы искали… — шмыгнула носом Анна, безуспешно пытаясь платком остановить всё ещё набегающие на глаза слёзы. — Я второй день не могу дойти до полицейского участка. Мне сказали, что для безопасности города артефакт больше использовать не будут. И мне нужно подписать бумагу… Согласие… На то, чтобы Гая признали погибшим при исполнении. А я не могу… Второй раз выхожу из дома и не могу дойти. Я всё думаю: а вдруг он ещё жив? Вдруг я его как будто заживо похороню…
Она снова заплакала. Тина сидела напротив, оцепенев от недоумения и возмущения, не в силах сказать и слова. В этот момент она приняла решение, которое обдумывала второй день в надежде, что прибегать к нему всё-таки не придётся. Справившись с волнением, Тина твёрдо произнесла:
— Ничего не подписывай. Гай наверняка жив. И я уверена, что он вернётся.
Всех охранных заклинаний музея не знали даже сами сотрудники. Таково было принципиальное требование Рэда — особо ценные и потенциально опасные предметы защищали уникальной комбинацией чар, которую знали только хранители соответствующих фондов и сам глава службы безопасности. Хранителем Тина не была — пришлось действовать на свой страх и риск. Задачу упрощало то, что в музей и даже в зал, где был выставлен артефакт, она могла проникнуть беспрепятственно и абсолютно законно.