Катализатор
Шрифт:
Крис обернулся.
Худой («тощий», — безжалостно бросал отец, «стройный», — смягчала мать), среднего роста парень выглядел сущим подростком, особенно в компании мощного мускулистого Рэда и высокого статного Эша. Впечатление усиливали вечно всклокоченные волосы, которые он, как будто естественного хаоса было недостаточно, старательно ерошил при каждом удобном случае, а зачастую и просто в задумчивости. Отец усмехался, мать качала головой и вздыхала. Впрочем, не так тяжело, как в минуты проводов младшего ребёнка в школу, а позднее в университет.
— Ты
— Я просто тороплюсь, мам, — улыбнулся Крис.
— Подожди. — Отстранившись и пристально взглянув на него, Анита бросилась к зеркалу и, схватив с полки расчёску, начала торопливо приводить в порядок шевелюру сына.
Недовольно фыркнув, он затряс головой, сводя на нет материнские усилия. А потом, заведя руку за спину, отцепил что-то от ворота рубашки.
— А я думал, ты искренне решила обнять меня на прощанье! — с притворным возмущением воскликнул Крис, подбрасывая и ловя на лету маленькую прищепку с блестящим камешком. — Как не стыдно, мама!
Вот в такие моменты Анита обычно и вздыхала, грустно покачивая головой. Эта сцена в разных вариациях повторялась между ними почти каждый день. Крис так тщательно проверял свои вещи и одежду на предмет подкинутых «на всякий случай» оберегов и так ловко находил их, что вдребезги разбивал беспокойное материнское сердце.
Амулетов он не носил. Это было частью образа, создававшегося вот уже несколько лет, — отсутствие побрякушек, запонок, солнечных очков, часов и прочих предметов, которые «все нормальные» (говорил отец) «предусмотрительные» (добавляла мать) люди превращали в батарейки, способные при необходимости подпитать поле. Мать считала это отголосками подросткового бунта, отец раздражённо называл глупостью.
— Оставь его в покое, мам, это бесполезно, — посоветовала с порога кухни Тина.
Прислонившись к дверному косяку, она наблюдала за привычной сценой с ироничной полуулыбкой. Длинные чёрные волосы девушка собирала в тугой хвост на затылке, но всё равно казалась зеркальным отражением брата. Внешне они были так похожи, что сошли бы за близнецов, если бы не разница в возрасте. Однако если дочь Гордонов с детства была спокойной, благоразумной и абсолютно беспроблемной девочкой, то родившийся на восемь лет позже сын умудрялся регулярно попадать в какие-нибудь переделки и, по мнению матери, нуждался в постоянной опеке.
На самом деле, отказываясь от материнских амулетов, Крис практически ничего не терял. Старшие Гордоны магами не были — Кристину и Кристофера угораздило появиться на свет в семье, в которой, несмотря на жизнь в Зимогорье, несколько поколений не рождалось детей с полем. Обереги, которые Крис ежедневно спарывал с одежды или выуживал из карманов, были куплены в модных магазинах или заряжены кем-то из подруг матери. Ни в том, ни в другом случае полноценными батарейками они служить не могли — для этого требовался личный амулет, подготовленный самим носителем. Или, в крайнем случае, его близким родственником. А Кристина
Воспользовавшись тем, что Анита отвлеклась на слова дочери, Крис увернулся от очередного нападения расчёски, чмокнул мать в затылок и, пока она оборачивалась, исчез за дверью, успев перед этим благодарно отсалютовать сестре.
— Береги себя, солнышко, — запоздало прошептала Анита вслед сыну.
На полке у зеркала остался лежать снятый с рубашки амулет. А рядом — ещё один, извлечённый из кармана джинсов.
Когда Крис учился в школе, вокруг него всегда было полно народу. Подросток превращал короткие перемены в захватывающие шоу. Он каждый раз ухитрялся удивлять — рассказывал невообразимые байки, пародировал учителей, показывал впечатляющие фокусы без поля…
— Тебе в театральный надо, — мечтательно вздыхали одноклассницы, грезившие об актёрской карьере.
— Или в цирковое, — усмехались не столь романтично настроенные одноклассники.
— Да вы что! — восклицал Крис, картинно прижимая ладонь к сердцу. — Я всю жизнь мечтал заниматься полевой физикой!
Ответ неизменно встречали дружным хохотом.
Поэтому, когда Крис, неожиданно легко сдав экзамены, действительно поступил на физический факультет Зимогорского университета, многие были шокированы.
— Да отчислят — года не пройдёт! — заявляли скептики.
Год прошёл. Подходил к концу второй. А отчислять Кристофера не торопились. Да и сам он бросать учёбу не планировал. Более того — по вечерам и выходным всё чаще пропадал на дополнительных занятиях и семинарах. На один из них он сейчас и бежал, привычно лавируя между туристами, которые, раскрыв рты и расчехлив фотоаппараты, бродили по улицам, не видя ничего, кроме исторических зданий с мемориальными досками, оригинальных городских скульптур и сувенирных лавок.
Матери Крис не врал — он действительно опаздывал и пытался свести это опоздание к минимуму. Но незаметно пробраться в аудиторию всё равно не удалось: профессор Грэй, который терпеть не мог безалаберного отношения к учёбе и обычно всех нарушителей графика безапелляционно выставлял за дверь, смерил студента суровым взглядом.
— И какое же неотложное дело так вас задержало, Гордон?
Крис лучезарно улыбнулся.
— Я вступил в неравный бой с расчёской, профессор, — честно отрапортовал он, машинально ероша волосы.
По кабинету рассыпались старательно сдерживаемые смешки.
— И, как я погляжу, враг был повержен… Ладно уж, проходите.
Студент, не заставив себя ждать, проскользнул в дальний угол аудитории и устроился на единственном свободном месте.
— А это кто? — тихо спросил Крис у сидевшего рядом сокурсника, кивая на женщину в нескольких рядах от них.
Том не ответил. На студентку незнакомка не походила — она была заметно старше всех присутствующих, кроме, разве что, Грэя. На семинарах Крис её тоже раньше не видел. Хотя лицо женщины почему-то казалось знакомым.