Касатка и Кит
Шрифт:
Океан, каким бываешь ты, если над тобой туман. Сразу не поймешь, что у тебя в глубине, не поймешь глубины. Вот и Кит, он такой же. Под напускным туманом печаль. Я не знаю, что это за печаль. Я ничего не знаю о нем. Я дура, да? Скажи мне, Океан, я дура?
– Ш-ши-х-х, - ответил Океан, шелестя шугой и галькой.
–
Ш-ш-ши-х-х. Ш-ши-х.
– Он словно посмеивался. Но не обидно.
– Да не смейся ты! Сама знаю, что дура. Старая уставшая баба. И дура к тому же полная.
– Ш-ш-ш-ш-ш-ши-х-х-х-х!
– возмутился Океан.
– Шух!
– разбил крупный комок смерзшейся
– Думаешь, не дура? Просто устала?
– Ш-ш-ши-х-х…
– Да, я устала, Океан. Я устала быть сильной. Я хочу стать слабой. Хоть ненадолго. Хоть на чуть-чуть…
Со своего мыса Светлана поехала на квартиру будущих молодоженов.
Все там уже сверкало чистотой. Холодильник уже привезли, а стиралку должны были доставить с минуты на минуту. Уже звонили, что привезут и установят сразу; слесаря едут вместе с машиной.
Задерживаться на квартире Светлана не стала. Ей тут делать было нечего. И придраться было не к чему. Впрочем, она и не собиралась выискивать всякие мелочи. Просто убедилась, что Анюта сделала все так, как и она сама бы сделала. Еще раз подумала, что ей с невесткой, а ее сыну с женой повезло. Но, несмотря на удовлетворение, отругала будущую невестку, окна та все-таки помыла.
По дороге домой Светлана поняла, что торопится. Ей не терпелось проверить почту.
"Здравствуй, Касатка!
Что-то произошло. Со мной что-то произошло.
Ты написала мне, я ответил. Ты напомнила, а я… Я вдруг задумался. Над своей жизнью. Ты взбудоражила мое сознание, ты вошла в мой мир и все перевернула там.
Мне плохо, мне грустно. Мне… хреново. Прости за бранное слово. Но ты же из производственников, должна быть к таким словам привычной. Но ты женщина в первую очередь, и я не должен был… Но понимаешь, Касатка, какого-то другого слова, способного выразить мое сегодняшнее состояние, я подобрать не могу. Мне хреново, Касатка…
Я всегда считал, что живу правильно. А теперь засомневался.
Какая-то неудовлетворенность появилась. Не знаю, не понимаю…
Как я жил? Я жил сегодняшним. Я не думал о будущем, я не вспоминал прошлого. Будущее казалось мне простым и понятным.
Безоблачным. Я обеспеченный человек. Что мне бояться какого-то там будущего? А прошлое?.. Оно было мне просто не нужно.
А сейчас я стал вспоминать. Ты заставила меня.
Касатка! Ты спросила меня о семье. В своем третьем письме поздравила меня и мою семью с Новым годом, а в четвертом спросила напрямую - есть ли она у меня. А я не ответил.
Почему? Хотел написать об этом позже? Вообще не хотел писать.
Может, подспудно стыдился, что нет у меня никакой семьи? Не знаю. Наверное…
Да, Касатка, у меня нет семьи. Я один. Больше скажу - у меня никогда не было семьи, я всегда был один. Мне было хорошо и комфортно одному. Я даже не думал, что может быть хорошо как-то по-другому.
Однажды, правда, чуть не женился.
Сейчас расскажу… Не знаю, надо ли тебе это? Все равно, расскажу. Почему-то мне хочется рассказать тебе об этой своей неудачной попытке, а теперь думаю - глупой, даже дурацкой попытке завести семью.
Произошло
Ирке. Ирка - та самая женщина, о которой тебе Грач рассказывал. Она была моей соседкой, жили в одном подъезде. Пришел к ней и с порога сказал: собирайся,
Ирка, в ЗАГС пойдем. Почему-то она не удивилась, не обрадовалась, ничего не спросила, а просто сказала:
"пошли…" Наверное, Ирка уже давно ждала моего предложения. Мы пошли с ней и подали заявление. Месяц надо было ждать. За этот месяц я решил заработать денег на свадьбу.
Можно было ничего этого не делать, отец взял бы на себя все расходы. Но я решил, что сам должен. А как можно было в те времена за месяц заработать денег на свадьбу?..
Был у меня один знакомый… Даже не знакомый, а так - сосед.
Имени его называть не буду, потому что это к делу не относится.
Да и, в общем-то, вскоре после того случая он исчез из моей жизни.
Где он теперь, и что с ним стало - понятия не имею. Сосед этот всегда был одет в фирму и разъезжал на "волге". Наверное, он был самым богатым человеком в нашем доме. А ведь старше меня был года на два, не больше. Понятно откуда такие бабки, фарцой занимался мой соседушка. Так это в те времена называлось. Он возил из Львова джинсовые рубахи с орлами и прочую джинсу. Сбывал шмотки на нашей "толкучке".
Вот к нему я в гости как-то вечерком и зашел. И напрямик попросил - научи, мол, товарисч, как заработать денег.
Он внимательно на меня посмотрел, почесал затылок и, недолго думая, взял в дело. Соседи ведь. По-соседски…
Съездил я во Львов, прикупил у "панов" товара и стал торговать им. Меня взяли, когда я уже почти все распродал. И в милицию на черном воронке отвезли. Потом в КПЗ определили. Я там всего чуть больше двух суток отсидел. Батя, царство ему небесное, подсуетился; он с главным полыноградским милиционером в приятельских отношениях состоял. Отпустили меня.
Постыдили только. Пригрозили в институт сообщить, если еще хоть раз на барахолке меня увидят. У меня студенческий билет при себе был. Но я не стал им рассказывать, что уже не учусь. Дома отец добавил. А вот ему мне пришлось про институт рассказать. Что ж, сказал батя, видать суждено тебе неучем быть. И велел мне прямо с завтрашнего дня устраиваться на
"нормальную" работу. Так из спекулянтов я переквалифицировался в строители.
К торговле, конечно, вернулся, но не скоро. Только тогда, когда вся страна стала торговать.
Я увлекся рассказом о том, как меня чуть не посадили. А ведь хотел рассказать о том, почему не женился.
Все просто. Все совершенно просто, Касатка. Как в анекдоте…
Меня выпустили из КПЗ, и я сразу направился к Ирке. Открыл дверь своим ключом, а там цепочка. Я позвонил. Ну, дальше все понятно… Короче, с Иркой был тот самый сосед. Заглянул к ней на минутку. По-соседски так сказать. И закрылись на цепочку.
Я в тот момент подумал, если меня не было всего лишь пару суток, то, что будет, если я уеду на месяц? А ведь наверняка и было, покуда я к западенцам за польским контрафактом мотался.