Карты рая

Веприк Дмитрий

— Что есть люди? — первым делом вопросил монстр. Человек и собакоголовый чужак переглянулись.

— Ык! — сказал второй. — Вух!

Что в приблизительном переводе значило: «Ты человек, вот и рассказывай о людях». Что логично только на первый взгляд, ибо можно посмотреть на проблему иначе: «Ты не человек, значит, ты и рассказывай, потому что со стороны виднее». Но Гардинг до этого не додумался. И поэтому попал в затруднительное положение. Кто такие люди, он знал очень хорошо. Но вот объяснить, что они такое, оказалось проблемой почти непосильной.

— Люди — это существа, —

сказал он. — Такие, как я. В смысле, похожие на меня.

— Рыр-р! — сказал чужак.

«Ты еще начни говорить, что у них по две руки и две ноги», — перевела электронная коробочка. Вроде бы Гардингу было не привыкать к дурному характеру напарника, но сейчас он вдруг обозлился.

— А еще бывают одноногие! — заявил он. — И вообще безногие. Откуда нашему хозяину знать, что все они с четырьмя… то есть с двумя ногами, если, кроме меня, он никого не видел?

— Ры! — высокомерно произнес Гырр. — Вур-выр-вар-хулл-ду! Юрур-э!

Что значило: «Можно подумать, хозяин не смотрел файлы, которые мы показывали!»

— Ну, тогда сам и объясняй! — заявил Гардинг. — Если такой умный.

Большой Квидак спокойно слушал, как его подчиненные обсуждают, что он знает и чего не знает. Дело было вовсе не в склонности монстра к плюрализму и терпимости. Просто он понимал, что его обсуждают, думая только о его же пользе. Так сказать, любя. Гырр повернулся к монстру, дернул кадыком, пошевелил ушами и начал свою лекцию.

— Гурру-рыр-р-р-р! — провозгласил он. — Руры-вар! Вар-крафт! Вах!

«Люди — это биологические существа, — переводила коробочка. — Наподобие этого придурка. Их развелось очень много, они заселили четверть Галактики, если не больше, и заселили бы всю, если бы им позволили, если бы они не конфликтовали друг с другом и имели более рациональную форму размножения!»

Последнюю фразу следовало уточнить. Большой Квидак попытался это сделать.

— Откуда они взялись? — спросил монстр.

Ему впервые удалось выстроить фразу стилистически правильно. Но, увы, она означала вовсе не то, что он хотел сказать. Гардинг кашлянул.

— Это точно неизвестно, — ответил он. Я слышал, будто Создатель вылепил их из глины в конце тяжелой трудовой недели. Другие говорят, что боги вырезали их из дерева, просто от скуки. Есть вообще безумная идея, что они произошли от…

— Я говорить об происходить, — проскрипел Большой Квидак. — Об взяться! Возникнуть!

Гардинг начал догадываться.

— Родиться? — подсказал он, не уверенный в своей версии. И оказался прав.

— Родиться — да! — объявил монстр. Следовательно, его заинтересовал способ размножения.

Гардинг опять кашлянул. Это был еще один вопрос, трудный именно в силу своей очевидности.

— Люди делятся на мужчин и женщин, — начал он. — Это, так сказать, две основные разновидности людей, — продолжил он, чувствуя, что говорит не совсем то.

И в самом деле, монстр его не понял.

— Люди размножаются формой деления? — спросил он. Напомним, разговор о биологической природе человека и возможных формах его размножения шел в космосе, который, по некоторым теориям, тоже размножается делением. Гардинг задумался. Параллельно его мозг решал

еще одну задачу. Он чувствовал, что у него начинает побаливать голова, и припоминал, где находится ближайший холодильник с пивом.

— Нет, мастер! — решительно сказал он. — Люди размножаются не делением.

Рыжий чужак тем временем ковырял в носу. Вовсе не из-за невоспитанности. Просто на его родной планете ковыряние в носу всегда служило признаком глубокой задумчивости и внимания.

— Есть мужчины, и есть женщины, — снова начал Гардинг, тщательно избегая слова «делятся». — Женщины рожают новых людей, а мужчины, они…

Тут он снова замялся.

— Мужчины не несут яиц? — проскрипел Большой Квидак.

— Нет, мужчины их не носят, — сказал Гардинг. — То есть не несут. Мастер, люди вообще не несут яиц. Они рождают уже живых детей. Этим обычно занимаются женщины. А мужчины не предназначены для рождения людей. Они… ну, они служат носителями… — Он осекся и замолчал, с тоской вспомнив вкус холодного пива. — Хранителями биологической…— продолжил он, сглотнув горькую слюну, — информации…

Чего доброго, ему пришлось бы объяснять, в какой именно форме они ее хранят: в кристаллической, электронной или просто записывая для верности на бумаге, но тут активизировался его напарник. Он подскочил к компьютеру и несколькими сильными тычками по клавиатуре вызвал на экране изображения двух неприлично голых людей.

— Хуру-хыр! — сказал он. — Хурк-ры-рыр! Рары-рыгр! — И он снова стукнул по панели, вызвав дополнительное окно, — Хыр-р-р-хро-морсом! Хро-мосом-рых! Рыг! Рыр! Фыр-рывар-ур-р!

«Вот, господин мой, как выглядят эти две разновидности людей и чем отличаются, — перевела коробочка. — Но самое главное — это не внешние различия, а биологический код. Вот хромосомы женщины, а вот хромосомы мужчины. У женщины две Х-хромосомы, а у мужчины одна Х-хромосома и одна V-хромосома. У его хромосом вроде бы на одну восьмую меньше генетической информации, и с этой точки зрения он недоразвившаяся женщина, хотя это не совсем так. Тут имеют место функциональные различия. Таким образом…»

— Слушай, откуда ты все это знаешь? — не выдержал Гардинг.

— Ру-у-уг! Дырз-рыр! Немер-зидар! — не совсем понятно ответил рыжий чужак.

Что означало: «Я же сидел в вашей тюрьме на планете Немезида». Существо недостаточно осведомленное, хотя бы тот самый Большой Квидак, могло подумать, будто сидение в федеральной тюрьме приравнивается к прохождению университетского курса.

— Какие место имеют функциональные различия? — спросил Большой Квидак.

Если бы он не был эгоистично односторонен, то мог бы добавить, что такой способ размножения кажется ему фантастически нерациональным. Если половина популяции не может размножаться, а только носит какую-то там информацию, а вторая половина, вместо того чтобы откладывать яйца, хотя бы по сотне штук в месяц, раз в несколько лет рожает по одному, хорошо, если два или три детеныша, то непонятно вообще, как такая разновидность живых существ смогла возникнуть и выстоять в борьбе за существование. Если бы монстр слышал что-нибудь о проблеме кризиса семьи, он удивлялся бы еще больше.