Картак
Шрифт:
Один раз мы вышли на площадь, где я, не поверив своим глазам, уставился на фонтан. Да, тут был настоящий фонтан. Круглая площадь была почти пуста, только прохожие струйками переходили с одной улицы на другую. Потом была еще одна площадь, только без фонтанов, а затем и множество других улиц. Мы выехали практически с самого центра. По мере того как мы продвигались, дома становились ниже, сначала в четыре этажа, потом в три, в два, и совсем одноэтажные. Убранство лужаек, как и они сами, становилось беднее, а затем и вовсе пропадали, сменившись легкими матерчатыми прилавками
Чем дальше мы удалялись от центра, тем более заметными становились изменения. Скорее это были уже ремесленные районы, а там черт его знает, кто живет в узких улочка, разрезающих монолитную стену домов. Судя по тому, что улица, по которой мы шли, была достаточно широкой, она вела к воротам. И именно поэтому она была относительно чистой. В улочках, которые примыкали к ней, глаз иногда выхватывал хлам и мусор, разбросанный на земле, и даже бегающих крыс довелось пару раз увидеть. Эти твари наверно во всех мирах имеются, как и тараканы...
Улица действительно привела к воротам, а затем к мосту через ров. Блин, издалека мне казалось, что стены у города не настолько большие. Но когда я проходил через ворота, то складывалось впечатление, что прохожу тоннель через гору. Стены были очень массивные, толщиной в пару десятков метров, не меньше. Арка ворот тоже была очень большой, по ширине здесь проехал бы КАМАЗ, а в высоту поместились бы все два. Даже не представляю, как строили такую громаду.
Солнце уже клонилось к закату, когда мы отошли от города на несколько километров. Людей на дороге становилось все меньше и меньше. Наш отряд продвигался молча, даже удивительно, что никто не произнес ни слова, в том числе и конвоиры.
Так мы шагали, пока солнце не село. Судя по его местоположению, мы двигались на восток, куда в принципе мне и надо было. Конвоиры остановились у небольшой рощи, среди которой оказалась поляна со старым кострищем, и приказали разбить лагерь, скинув рулоны с тканью на землю. Мы подошли и каждый выбрал себе рулон из кучи. Это были наши походные лежанки и одеяла, так сказать, два в одном. Двоих отрядили собирать дрова, еще двоих отправили за водой, тут вроде метрах в тридцати ручей должен течь. Так же назначили кашевара и выдали ему крупу с котелком, сказав дожидаться дров и воды.
Странное дело, но мне казалось, что людей нельзя выпускать из виду, ведь они просто убегут. Правда это оказалось только моими мыслями, другие наверно знали что-то особенное про ошейники, поэтому убегать не пытались. То, что они не шутка, вскоре убедился и я.
Щуплый парень, который устраивался "на отшибе" нашего лагеря, внезапно решил куда-то отойти, то ли нужду справить, то ли еще за чем. И один из конвоиров это увидел. Парню не повезло - этот конвоир оказался обладателем привязки ошейников. Бронированная латной перчаткой рука поднялась в направлении уходящего в кусты парня и стала сжиматься в кулак. Было такое ощущение, что страж сжимает невидимый эспандер.
Парень, не дойдя до кустов,
Страж же в это время начал действовать двумя руками. Он ими перебирал в воздухе, словно тянул на себя трос. И хрипящего парня потянуло к нему, как будто кто-то схватил его за шиворот. Эта сцена привлекла всеобщее внимание, и мы вместе с остальными стражами стояли и наблюдали эту картину в полном молчании. Я просто обалдевал от увиденного. Да, магия и все такое, меня даже ей разок приголубили, даже призрака довелось увидеть... Но это все было так, с родни нашим технологиям, которые для людей девятнадцатого века показались бы магией. А вот такое воплощение неизвестной силы от простого человека пугало, пробирало аж до печенки.
Хрипящего парня притянуло к конвоиру на расстояние пары метров. Затем страж встряхнул рукой, будто избавляясь от капель воды, и парень свалился на землю, хрипя и жадно глотая воздух. Когда он отдышался и встал, страж снова воздел руку, словно взял парня за горло, и тот замер на месте, вытянувшись вверх всем телом и став на носочки, будто его за голову пытаются поднять над землей.
– Куда ты собрался?
– Спокойным голосом произнес страж.
– В... т-туалет.
– Просипел парень.
– Слушай сюда.
– Конвоир приподнял руку еще выше, отчего парень засучил ногами, которые практически оторвались от земли.
– И все остальные тоже!
– Крикнул он, оглядев всех вокруг.
– Вы здесь никто, вы грязь на моем сапоге! А так как сапог мой и подчиняется он мне, то и грязь на нём подчиняется тоже мне! С этого момента вы все делаете только по команде или с разрешения! Спать - с разрешения, срать - с разрешения, есть - с разрешения, даже дышать только с разрешения! Всем понятно??!!!
Подвешенный в воздухе парень попытался что-то сказать, но не смог, его лицо приобрело цвет помидора, а глаза чуть ли не выкатывались из орбит. Все остальные со страхом в душе смотрели на стража и боялись промолвить слово.
– Не слышу!!!
– Проревел он.
– Да. Понятно. С разрешения...
– Прозвучал нестройный гул голосов.
– Теперь всем жрать и спать! Рано утром выдвигаемся!
– Он опустил руку, и парень второй раз распластался на земле, хватая воздух ртом.
– Срать будете под себя! Любой, кто без приказа уйдет с поляны, лишится головы!
Дальнейшее происходило в полном молчании. Кашевар приготовил еду, самую наверно дерьмовую, которую я ел на свете. Скрипя и кряхтя, все поели ее, с ненавистью глядя на стражей, которые жрали мясо и пили что-то алкогольное из своих запасов. Потом все завернулись в куцые грязные тряпки, которые мне раньше казались нормальными, когда были свернутыми в рулоны, и постарались заснуть. Получалось это плохо, земля была отнюдь не кроватью, да еще здорово холодила. Так что наш сон можно было назвать дремой, наполненной зубной "дробью" и затекшими конечностями.