Картак

Гераклион А.

– Ага, тут бы такое тогда с рабами творить начали. Фу, даже думать об этом не хочу. Ты представляешь, полное подчинение, практически подавление воли? А ведь раб все чувствовал бы и понимал, только сделать ничего не мог бы.

– Ты так говоришь, будто сейчас с ними ничего подобного не делают.

– Сейчас у них есть выбор - не подчинись и умри или подчинись и терпи. А если бы Саиран доделал бы свои ошейники, то сейчас у рабов и этого не было бы.

– Ага, а еще они могут грохнуть хозяина. Конечно тут же уйдут вслед за ним, но все же могут.

– Зато это заставляет этих...

хозяев, - выплюнул Жани слово, будто противную слизь, - не так сильно перегибать палку. Должны же они понимать, что у рабов есть предел и лучше...

– Все, хватит! Не будем об этом. Ты знаешь, что мы никогда в этом вопросе не придем к соглашению. Ты считаешь, что без рабства было бы лучше. Я наоборот, что оно нужно, ибо люди хорошо работают только из-под палки. Так что давай без ругни... Лучше расскажи как там Маки. Все постигает магические таинства или уже устроилась в гильдию?

– М-да, ты прав.
– Немного остыл старик.
– Маки...
– Пожевал он губами.
– Устроилась в гильдию этой весной.

– Так это же хорошо! Чего так грустно вздыхаешь?

– Про полковых магов указ слышал?

– Конечно.

– Маки одна из таких счастливиц. Старые пердуны в гильдии взяли и отправили молодежь в армию. "Пусть набираются мудрости в полевых условиях".
– Скривив лицо, спародировал кого-то лекарь.
– Тьфу! Самим страшно наверно, вот и прячутся за спины сопляков.

– Жани, но если она откажется, то силой её никто не сможет заставить, кроме короля конечно.

– Да в том-то и дело, что Маки сама туда рвется. Говорит, всех до белого каления доведет здесь, если её в нормальное место не отправят. Никакого сладу нет.

– Ну-ну, не вешай нос, дружище. Тут пока я распоряжаюсь, кого и куда приставить. Определим ее к снабженцам, и на месте сидеть не будет, и в самое пекло не попадет. Как тебе такой выход?

– Спасибо, Диан, я у тебя в долгу.
– Приободрился травник.
– Так и быть, сегодня ты выиграл в споре про рабство.

– Ну ты и засранец.
– Усмехнулся Диан.
– Давай выпьем что ли за хороших друзей, которые в нужный момент приходят на выручку?
– Поиграл он бровями.

– Давай...

Агентия. Западная провинция. Гашет. Городская упр а ва. Казематы. Сто двадцать третий день от прибытия. Утро...

– Ай! С-с-с...
– Зашипел я.

– Не дергайся, потерпи еще чуть-чуть.
– Произнес Жани, обрабатывая раны на моем лице.

Нынешняя ночь была для меня насыщенной. Как и обещал лекарь, меня плотно накормили и напоили. Я даже на какое-то время смог представить, что не все так плохо в моем положении, как могло показаться. Но потом вспомнил про терзавший меня вопрос и посмотрел на свое отражение в подносе.

На мне был ошейник. Чертов рабский ошейник, что я видел на тех беднягах, которых избивали бомжи на улице! Я стал тем, кем больше всего боялся здесь стать - рабом. Но это было не самое хреновое событие за всю ночь. Дальше меня ожидал еще один сюрприз.

Через некоторое время после ужина в камеру зашли два вооруженных стража и отконвоировали меня в другое подземное

помещение - пыточную. Переступив порог той комнаты, я даже запнулся, когда осознал, что же вижу в ней. Сотни различных приспособлений и инструментов, служащих только одной цели - причинять боль разумному, вот что находилось там. И как апофеоз всего в центре этой здоровой "кунсткамеры" находился заляпанный старой высохшей кровью деревянный стул с лямками для зажатия рук, ног и головы. Больше половины набора палача в этой комнате мне было незнакомо, и я даже боялся представить для чего все это нужно. Но вот всякие железки, греющиеся в зажженной жаровне, металлическое ложе, висящее на цепях возле неё, дыба и различные пирамиды, наподобие "Бдения" или "Испанского осла", были красноречивее всего остального. А когда взгляд упал на "саркофаг" с шипами вовнутрь (не помню, как называется эта штука) у меня подкосились ноги.

Упасть мне не дали мои конвоиры, которые быстро подхватили меня под руки и поволокли к стулу. Только когда меня усадили в него, в голову наконец пришли мысли, что нужно бы сопротивляться. Но было уже поздно, руки и ноги были закреплены и сейчас охранники раздумывали, стоит ли привязывать голову.

– Оставьте так.
– Прозвучал из темного угла мужской голос.

Присмотревшись, я распознал там деревянный стол, за которым сидела человеческая фигура. Как она выглядела, рассмотреть не получилось, слишком темно было в том углу. Но его слова возымели мгновенное действие, стражи отступили от меня и, развернувшись, зашагали на выход.

Хлопнула дверь, оставляя меня наедине с незнакомцем. Во рту от ужаса пересохло настолько, что у меня даже не получилось выдавить и слова. А так хотелось жалобно пропищать "Может не надо?"

Несколько секунд ничего не происходило, фигура сидела неподвижно, а я рыскал по ней взглядом, пытаясь найти отклик понимания и сострадания, осознавая при этом, что все бесполезно. Затем дверь в комнату снова отворилась и в нее зашел человек - ужас этой ночи, который еще долго будет сниться мне в кошмарах. Это был заплечных дел мастер. Весь внешний вид вошедшего просто кричал об этом. Его голову закрывала черная маска, руки были облачены в толстые перчатки, видимо для защиты от жара углей. Поверх серой рубахи с закатанными рукавами и темных штанов на нём был одет кожаный, весь исцарапанный и запятнанный темными разводами фартук.

Он остановился у входа и вопросительно уставился на темную фигуру.

– Можешь начинать.
– Лаконично ответила она.

Палач кивнул и двинулся ко мне. А в темном углу зажглась свеча, потом еще одна и еще, пока их не стало ровно пять. Они осветили стол, на котором лежала кипа чистых листов и стояла чернильница с палочкой для письма. Вместе со столом они осветили и фигуру, которая оказалась среднего возраста мужчиной с неприметной внешностью и пустыми серыми глазами. Из одежды удалось рассмотреть на нем только серый плащ, который закрывал все остальное кроме рук. Они высовывались через прорези в нём и были облачены в рукава серой рубашки. Никаких знаков или вышитых вязей на нем не было, только на манжете одного из рукавов я смог заметить уже один раз виденное мной изображение-эмблему - ворон, клюющий змею...