Картак

Гераклион А.

Местная баба-яга оказалась вполне вменяемой особой. Ну почти, временами ее пробивало на черный юмор и тогда она начинала хихикать. Хорошо хоть эти приступы длились недолго.

Пообщались мы с ней очень плодотворно. Я узнал, что за горами живут люди, которых Дети Леса называют О'Мельхи. По эту сторону их нет, только дети леса, а здесь у подножия гор вообще только ведунья.

Жила она здесь уже давно. Ей было сто двадцать четыре года (а так и не скажешь). Практически всю жизнь провела калекой, потому что в четыре годика со священного острова пожаловала какая-то тварь и откусила маленькой девочке

ногу. Монстр, что сотворил с ней такое, взамен наделил некоторыми способностями.

Она сама не знала, как так получилось, может слюна у твари была целебной, может еще что, но с тех пор ее не брала никакая отрава, а еще у нее открылся дар познания, в определенном смысле конечно. Ведунья стала понимать какие травы, корешки, ягоды и всякие минералы могут помочь от недуга. Она не могла объяснить, как это чувствовала, просто понимала и все. За эти способности местные и нарекли ее ведуньей (не путать с шаманами, это слово происходит от слова "ведать", то есть "знать").

С одной стороны это был большой плюс - у нее появился неплохой заработок, ведь с такими способностями она неплохо врачевала. С другой - она так и осталась одна. Никто из мужчин не горел желанием создать с ней семью, всех страшили эти способности, да и мало было желающих заиметь в жены калеку. Мне стало немного жаль ее, одинокую, нелюдимую, которую боятся и презирают, но идут на поклон за лечением. Лицемеры...

Еще ведунья поведала, что горы на востоке очень большие и холодные, поэтому соваться туда без теплой одежды не стоит. Всем этим старуха располагала и даже согласилась поделиться. Не бесплатно конечно. Честно, я тогда даже не знал, что ей можно предложить, но она сама решила...

– У меня не очень много вещей.
– Проговорил я, выкладывая из рюкзака на деревянный стол свое имущество. Всего ничего: фляга, клинок, зажигалка, немного еды и череп Йорика.
– Это все что есть.

По мере того, как вещи появлялись на столе, брови ведуньи вздымались все выше и выше. Под конец она вообще голубыми "блюдцами" смотрела на мое богатство.

– Ты даже не представляешь, что имеешь...
– Проговорила она.
– Клинок можешь сразу спрятать, умирать я пока не собираюсь... Чего так смотришь? Ах да, откуда ж тебе знать. Ты вот где клинок взял?

– Да у одного "охотника" отобрал.

– А он жив-то остался?
– С прищуром посмотрела на меня ведунья.

– Да. Я вообще никого из детей леса не убивал.
– Пожал я плечами.

– Во-от!
– Протянула она.
– А знаешь ли ты, что отобрал клинок у одного из теней? Вижу, что нет. А по законам племени этот воин изгоняется до тех пор, пока либо не вернет свое оружие, либо не умрет. Как думаешь, он покарает наглеца или нет?

– 3.14здец...

– Не знаю, что ты сейчас сказал, но думаю, именно так это и называется. Еду можешь убрать обратно, у меня самой есть.
– Ухмыльнулась она.
– Ёмкость у тебя конечно интересная, но отверстие слишком узкое, не всякий корешок влезет. Да и мыть его не получится... Её тоже убирай. Теперь вот эта штука, это чего такое?

– Это называется зажигалка.
– Взяв её в руки, я щелкнул пьезой и зажег огонек.
– Нужна для розжига.

– Интересная штука. А что за жидкость такая в ней?

– Она как раз и горит. Если закончится, то зажигалку можно выбросить.

–

Ага... Тогда тоже убирай. Зажигать мне есть чем, тем более никакая жидкость у меня не кончится. Хи-хи... А вот эту штучку дай посмотреть поближе.
– Указала она на миниатюрный череп Йорика.

Я услужливо его подал. Ведунья взяла череп в руки и какое-то время всматривалась в пустые глазницы. Потом чему-то улыбнулась и вернула вещицу обратно.

– Это мне тоже не надо.
– Все еще улыбаясь, произнесла она.
– Может у тебя еще что-то есть? А то как-то нечестно получается, я тебе добротную теплую одежку с запасом еды даю, а ты мне ничего...

– Больше вроде ничего нет.
– Проговорил я, протягивая руку за спину и мысленно желая, чтобы из рюкзака выпало все, что там может лежать. Тут же почувствовал, как в ладони появилось что-то небольшое и легкое. В то же мгновение комбинезон завопил и загерметизировался, немного напугав ведунью.
– Это защита, не пугайся. Просто я вспомнил, что у меня есть еще одна вещь и она немного опасна. Вот...

Вынув руку из-за спины, раскрыл ладонь и немного подался вперед, чтобы ведунья могла увидеть маленький цветок. Да, я захватил с собой один из тех веселых синеньких цветочков. Просто мне подумалось, что когда-нибудь он поможет мне избавиться от хищника, с которым я не смогу справиться физически. Грех было не использовать даже такое подлое оружие...

– Этот цветок чуть не погубил меня однажды.
– Проговорил я.
– Знакома с таким?

– О да-а.
– Протянула ведунья, вся подобравшаяся как кошка.
– Я даже не представляю, как ты его добыл. Хотя нет, представляю, раз ты его держишь в руках и до сих пор не валяешься с блаженной улыбкой на устах... Его называют цветок мечты. Любой, кто заходит на поляну с ними, засыпает и видит великолепные сны... до самой своей смерти. Если конечно никто не сможет вытащить идиота с поляны.

– Бери, он твой.
– Положил я цветок на стол.

Ведунья проворно вскочила из-за стола, сбегала за мокрой тряпкой, которой повязала себе лицо, и аккуратно завернула цветок уже в другую тряпочку, извлеченную из недр своего балахона. Затем она спрятала сверток в незаметную нишу возле небольшой печи и вернулась за стол.

– Это щедрый подарок с твоей стороны. Из настойки этого цветка получится не меньше полусотни порций анестезии (прим. автора: некоторых слов нет в языке местных, или целое выражение можно описать одним, поэтому подставлено более подходящее по значению слово. В данном случае было "снадобье для сна больных"). Я помогу тебе с одеждой и едой, за такой подарок не жалко... Хи-хи.

Так я обзавелся теплой одеждой и внушительным баулом с сухими лепешками, вяленым мясом и разнообразными орехами. С водой у меня проблем быть не должно, снега в горах хоть завались. Это так схохмила ведунья, но в чем-то она была права, дополнительная ноша ни к чему.

Дальше наш диалог свелся к определенной "ничьей". Она вкратце рассказала о жизни Детей Леса, а я о своей.

Живут они племенами без централизованной власти, то бишь не одним государством. В каждом племени есть самый главный - вождь. За ним по вертикали власти идет главный шаман, дальше старшие воины и простые шаманы, а затем все остальные. Живут охотой, рыболовством и собирательством, научились неплохо обрабатывать сталь и камень. Впрочем, ничего особенного в жизни детей леса не было. Кроме одного.