Каролина

Соммер Мэри

Несколько раз чьи-то руки тянулись и хватали наши платья, но нам удавалось отбиться.

У фонарного столба трое мужчин догнали четвёртого. Крошечная часть моего сознания, ещё способная анализировать, отметила на троих кожаные перчатки с рисунком солнца на тыльной стороне. Такие же я сжимала во время танца, в такую через меня передали записку.

Трое распластали четвёртого на земле. Один из них взгромоздился сверху и выводил на лбу уже бездыханной жертвы слово «вор».

– Во славу Богов! – заорал он, вознося к небу руки в окровавленных перчатках. – Очистим от скверны мир, и новый день озарит его солнечным

светом!

– Мне страшно, – бормотала Дэзи. – Мне страшно, мне страшно…

Но она проталкивалась вперёд, не останавливаясь и не спотыкаясь.

Ещё один «вор» с треском рухнул перед нами на мостовую. Из распахнутого окна его дома доносились женские крики – это служители Богов во славу их насиловали вдову.

Бордель госпожи Альво стоял невредимым. Оттуда не доносилось ни звука, сквозь щели зашторенных окон лился мягкий свет. Дэзи метнулась к входной двери.

– Стой. – Я отодвинула её и вошла первой.

Мир рассыпался на осколки. Мелкие словно пыль, они жалили глаза и забивались в лёгкие, не давая дышать. Забивались, верно, и в уши, ведь не бывает такой тишины. Среди перевёрнутых столов и разбитых стульев, на покрытом липкими черепками полу, в странных позах застыли люди. Некоторые постоянные клиенты решили провести ночь здесь. «Развратник», «развратник», «изменник»… Лорд Стаг и сегодня вернулся, надо же…

Под грудой искромсанных в клочья наших платьев и подпаленных париков я не сразу заметила её. Пусть будет жива, пожалуйста, пожалуйста… пусть её рука взаправду шевельнулась, а не померещилось мне. Споткнувшись о что-то, я ползла.

Ткани ощущались тяжелее камней. Вместе с Дэзи мы безмолвно разгребали эту могильную насыпь из кружев и шёлка, пока не показались голова, плечи и руки Лиисы. Её веки дрожали, грудь конвульсивно вздымалась, сопровождая каждый слабый вздох бульканьем.

Не глядя я схватила какую-то тряпку и зажала рану в её животе.

– Прижми крепче. – Я поймала руку Дэзи. – Когда кровью пропитается, чистый возьмёшь.

Дэзи плакала. Между её всхлипами, вдруг послышалось сдавленное мычание – я завертелась по сторонам и в неосвещённом углу увидела связанную фигуру.

– Гвин?

Он закивал. Мне пришлось переступить через чей-то труп, чтобы добраться до него. На голову Гвина водрузили пышный кудрявый парик, худое тело засунули в платье. Его заткнутый кляпом рот был измазан помадой.

– Гвин… – Я не могла стереть слёзы с его щёк, мои руки испачкались в крови Лиисы. Но крепко обняла.

– Они пришли как обычные гости, – прошептал Гвин мне в ухо. – А потом они всех убили, всех, Каролина! У них в масках ножи были спрятаны. Меня… – шёпот оборвался, – меня раздели, тыкали пальцами… потом нарядили и спрашивали, со сколькими из вас я спал.

Если у Богов можно просить лишь однажды, я прошу сейчас. Один раз – и никогда больше. Пожалуйста. Пожалуйста…

– Что с Кэсси?

– На кухне в шкафу пряталась, её не нашли.

– А Мэрг, где Мэрг?

Гвин резко замотал головой.

– Не знаю. Она наверху была, когда тут началось. Я всё ждал, что Мэрг появится со своим арбалетом и хотя бы одного тут проткнёт.

– Арбалетом, – раздался у меня за спиной чей-то ленивый голос. – Этим, что ли?

По ступеням неторопливо спускался мужчина

в маске. Его рука в кожаной перчатке сжимала арбалет Мэрг. Он был в простой одежде, стены храма не давили на его плечи, но болезненная сутулость не исчезла. Тощего и пропитанного священным страхом, я сразу узнала Терека.

– Эй, они возвращаются, – воскликнул служитель храма.

В ответ на зов захлопали двери, захрустели под подошвами бутылочные осколки. Из кухни и подсобки чёрного хода появились безымянные, безликие в масках и перчатках. Несколько рук схватили Дэзи. Кто-то навалился на меня сзади и коленом придавил к полу.

– Не убивайте пока, но чтоб тихо, – велел он. – Пусть остальные войдут, а то потом ловить их по улицам…

Силы мои питались страхом и ненавистью. В мыслях я голыми руками вырвала сердце человека, который держал меня, а в реальности трепыхалась под ним беспомощной рыбкой. Этот не носил перчаток, его рука на моём лице воняла железом.

И тут снаружи послышалась возня. Входная дверь отъехала на полдюйма. Я ощутила прикосновение к коже холодного лезвия – я знала, что если сумею освободиться и закричать, нож в тот же миг полоснёт моё горло. И всё-таки я сражалась. Я не умру мгновенно, я успею…

Но дверь отворилась. Лёжа на полу, я увидела не юбки, а тяжёлые сапоги. Над ними – развевающиеся полы чёрных форменных мундиров. Вот уж не думала, что когда-нибудь обрадуюсь появлению нуррингорских псов.

Над головой загрохотали звуки короткой, яростной, молчаливой борьбы. Внезапно моё тело почувствовало свободу. Вздохнув лишь раз, я вскочила на ноги и бросилась к лестнице. Никогда ещё она не казалась мне такой длинной, ступеньки не заканчивались – вырастали на пути всё новыми и новыми рядами. За ними – бесконечный коридор, дверь, ещё и ещё…

В спальне Мэрг горела свеча. Если не считать открытой дверцы шкафа, здесь царили привычный порядок и уют. Хозяйка сидела перед зеркалом, у которого несколько месяцев назад рассказывала мне о влюблённом в неё художнике. Из отражения, щедро окроплённого алыми брызгами, неморгающие глаза Мэрг смотрели прямо на меня. Написанное у неё на лбу слово, хоть и перевёрнутое зеркально, читалось легко.

«Шлюха».

Когда я спустилась, зал был полон народу. Перед глазами плыло, и в размытых контурах мне никак не удавалось посчитать, все ли девушки вернулись. Солль, Лурин… я сомневалась и начинала сначала.

Дэзи сжимала в объятиях Лиису и, раскачиваясь, тихонько баюкала её. Пропитанные кровью тряпки, не нужные больше, валялись рядом на полу. Мой взгляд выхватил царапину на щеке Мири и оторванный рукав её платья. Лют обнимал Нору.

Через распахнутую настежь дверь люди в форме выносили на улицу тела – наших гостей и их убийц.

– Это не конец… о нет, великий суд ещё вершится.

Тишину нарушали всхлипы, прерывистое дыхание, трение о кожаные штаны и бормотание Терека. Из отряда, которому сегодня ночью досталась почётная миссия искоренить блуд, Терек один остался в живых. Вместо перчаток его запястья украшали стальные браслеты кандалов, такое же стальное кольцо сомкнулось вокруг шеи – обыденное убранство арестованных Нуррингора. Терек всё порывался бухнуться на колени, но двое псов удерживали его в неподобающей для молитвы позе.