Карфаген
Шрифт:
Сдержав эмоции, я подошла к столу и элегантно опустилась в кресло. Играть так играть. Олег хотел удивить, а я рискнула ответить невозмутимостью. И преуспела – впервые во взгляде Хворцева читалась явно выраженная растерянность.
– Не любите розы? – поняв, что что-то не так, он сбросил маску прежней невозмутимости. – Что ж, извините. Видимо, мой источник требует более тщательного контроля.
– Вообще-то, люблю, – ответив на честность честностью, я ощутила некоторую раскованность. – И польщена. Хотя мне кажется странным ваше внимание к моей персоне.
– Эти цветы, – спокойно заметил Хворцев, – знак уважения и моего доверия. Я ведь всё вижу – вы, Вероника Игоревна, никак не справитесь со своей неловкостью. А у нас с вами, – он взглянул на часы, – сегодня встреча с основным заказчиком.
– Ой. Это с кем? – тотчас забыв обо всём, я от волнения вжалась в спинку кресла. – Вы не…
– Я знаю. Хотел вчера позвонить, но не решился отвлекать от отдыха. Да и от вас в этом конкретном случае мне будет нужно разве что присутствие. Всё основное, – добавил он через паузу, – начнётся только после майских праздников.
Поток информации, обрушившийся как лавина, заставил судорожно схватиться за голову. Статуя, встреча, чёртова ваза с розами – от новой должности я ждала не этого. Но отступать, ввязавшись в смертельный бой, было и вовсе несусветной глупостью. Поэтому я покорно сложила руки и повторила свой вопрос Олегу.
– Так кто заказчик?
Шеф чуть-чуть помолчал, а после выдал нечто невероятное.
– "MT Technologies". Знаю, что вы подумаете, но мы сотрудничали ещё до Штунца. Причём задолго, – его уверенный голос был концентратом абсолютной искренности. – Ну, а теперь, с учётом всех обстоятельств, мы занимаемся и тем проектом…
– Тем – это нашим? – внутри меня что-то лопнуло и с тихим свистом провалилось в бездну.
– Тем – это нашим, – твёрдо ответил он. – Не забывайте, вы в моей команде.
Вконец добитая услышанным от Олега я не стерпела и облизала губы. Не помогло. К чувству звериной жажды добавилось едкое першение в горле. Что же до шефа, то на его лице отобразилась язвительная улыбка.
– А вы кокетка, – бесстыже заметил он. – Хоть и ссылались только что на мужа.
– Да как вы смеете… – я почти взорвалась и подавилась собственными словами. Нет, невозможно. В любом диалоге с Хворцевым я неизменно превращалась в дуру.
– Может быть, чаю? – один уместный вопрос под основание скосил агрессию. Я вся размякла и, молча кивнув в ответ, снова смутилась, опуская голову.
– Вот уж не думал, – внезапно сказал Олег, – что вы настолько зависимы от эмоций. Большинство женщин, связанных с нашей сферой, уже давно ведут себя как мужчины. Или у Штунца никто из ваших коллег не занимался мелкими провокациями?
– Там я имела собственный кабинет и очень редко виделась с руководством. Да и потом… Скульптура не то искусство, что беспокоило Степана Сергеевича.
– Что ж, тут вы правы, – Хворцев достал смартфон и, став серьёзнее, позвонил Кристине. – Согласовали? Тогда неси их сюда. И чашку чая Веронике Игоревне.
Я, с упоением следя за его движениями,
– Шикарно выглядите, – вернув телефон в карман, шеф как-то сразу изменился в голосе. Что ли стал мягче… Или мой бедный мозг решил желаемое совместить с действительным? – Кстати, признайтесь… О моей страсти к синему вам, разумеется, рассказала Кристи?
– Нет, я сама… Точнее, я даже не знала, что вы настолько неравнодушны к цвету. Но мне приятно… Надеюсь, что в этом виде я вам опять напоминаю женщину?
– Вне всяких сомнений. И пусть прозвучит бестактно, я не скучаю по девчонке в свитере.
– Тогда клянусь – сделаю всё возможное, чтобы избавить вас от свидания с нею.
Войдя в азарт от этой игры в любезности, мы не заметили, как вошла Кристина. Точнее, вплыла, изящно скользя по полу с будто приклеенной на лице улыбкой.
– Чай, документы, – поставив поднос на стол, она склонилась в подобии реверанса. Из-за чего тут же в моих глазах из секретарши превратилась в фею.
– Как тебе статуя? – едва взглянув на бумаги, будто случайно поинтересовался Хворцев.
Кристина застыла, но вовсе не от смущения, а озадаченная этим странным ребусом. Я догадалась – она искала слова, которые полностью бы удовлетворили шефа. А тот улыбался. Он тоже всё понимал и с любопытством ожидал развязки.
– Слишком красивая, – с оттенком вселенской грусти вдруг неожиданно проговорила девушка. – И, если честно, я не очень уверена, что это правильно по отношению к Люде.
– Людмила Сергеевна, – сухо заметил Хворцев, – дала мне полную свободу действий. Так значит красивая? Скажи, а ты бы хотела стать прототипом для подобной статуи?
– Я… Да… Не знаю… – Кристина вконец запуталась и, обессилев, опустила руки. – Олег Вячеславович, что вы вообще хотите? Ещё один образ для своей коллекции?
– Пока – ничего. Вот провожу опрос и собираю варианты мнений. То есть, ты не против? А Вероника Игоревна считает это безрассудной глупостью.
– Нет, не считает… – опомнившись слишком поздно, я машинально зажала рот ладонями. Но опоздала – теперь на меня смотрели два одинаково удивлённых взгляда.
– Ну, продолжайте, – приободрил Олег. – Мне интересна ваша точка зрения.
Поняв, что молчание будет не лучшим выходом, я объяснила недовольным голосом:
– Это не глупость. Просто подобный шаг требует приступа безрассудной смелости. И для меня, как для замужней женщины, не представляется допустимой жертвой.
– Для вас это жертва? – в логичном вопросе шефа читалась плохо скрываемая ирония.
– Ещё какая. Поверьте, я не из тех, кто раздевается по любому поводу.
Кристина нахмурилась – похоже, наш разговор вышел за рамки допущений девушки. Да и мне тоже стало немного боязно из-за чрезмерного любопытства Хворцева. К счастью для всех, Олег закончил со мной и сменил вектор своего внимания.