Карандашом на стекле
Шрифт:
— Пожалуйста, Андрей, я беспокоюсь о твоем здоровье, — едва слышно пробормотала она.
— Хм… — выдал озадаченно. — Ну… хорошо. Нет, так нет.
Демонстративно откинулся на подушку и убрал руки с ее половины кровати.
— Ты фильм идешь смотреть? — как ни в чем не бывало спросил он.
Видно было, что Мира сомневается, возвращаться на кровать или нет. Андрей едва сдержал раздражение.
— Прекрати, не буду я тебя трогать, — фыркнул он и демонстративно отодвинулся.
Мира несмело вернулась на кровать и за весь фильм не сказала больше ни слова. Андрей, немного обиженный ее отказом, не пытался поддерживать беседу и полностью погрузился
Андрей вздохнул и укрыл девушку одеялом. Самому спать не хотелось. Заварил себе кофе и вернулся в комнату. Бездумно переключал каналы, пытаясь найти что-то, что смогло бы его заинтересовать. Остановился на спорт-передаче, а когда потянулся к чашке с кофе, стоявшей на низком журнальном столике, заметил торчащий из-под кровати уголок холста.
Не смог сдержать любопытства и вытащил картину на свет. Рисунок масляными красками удивлял и пугал одновременно. Мрачный фон, в котором превалировали черные и красные оттенки, толи пещера, то ли подземелье какое-то средневековое. По центру полотна девушка в цепях, в порванной одежде на коленях, с опущенной головой. Длинные светлые волосы закрыли лицо, спускаясь прядями до пола. А над ней склонилась фигура деловом костюме. Но лицо у этого персонажа не человеческое, искаженное в демоническом оскале и руки, держащие цепи, в которые закована девушка, с длинными когтями. Мрачное полотно. Андрей поморщился. С чего это его Миру потянуло на такие картины? Задание от издательства или может в институте сказали нарисовать что-то подобное? В уголке картины Андрей рассмотрел буквы. Поднес картину к свету и прочитал название картины: «Автопортрет». Непонимающе поднял бровь. Бред какой-то. Сейчас с учетом новой информации понял, что девушка на картине похожа на Миру. Но почему его девочка решила изобразить себя в таком мрачном антураже.
Решил оставить вопросы до завтра, не желая будить девушку. Положил картину на место и вернулся на кровать. Но утром полотна там не оказалось, а Мира сделала вид, что не понимает о чем идет речь.
***
Прошла еще неделя его вынужденного больничного. Синяки уже практически сошли и больше не беспокоили. Повторный снимок показал, что все кости срослись как нужно. Сотрясение так же не имело неприятных последствий для здоровья. Травматолог который раз подтвердил ему, что он счастливчик и «родился в рубашке». С завтрашнего дня Андрей планировал вернуться к тренировкам.
В общем для промозглого осеннего дня жизнь казалась как никогда прекрасной. Беспокоила только Мира, отказывающая в сексе с момента его выписки из больницы. Сперва ссылалась на его плохое здоровье. Потом намекнула, что ей нельзя. Андрей нормально воспринимал недолгое воздержание, но почему-то казалось, что Мира врет и отказывает ему по другой причине. Девушка отводила глаза и мрачнела сразу, как только он намекал на близкие отношения или пытался поцеловать.
Мира вообще не позволяла к себе прикасаться, постоянно придумывая какие-то отговорки. И Андрей не понимал в чем дело, но пока решил не устраивать допрос с пристрастием.
Сегодня вечером еще предстоял визит к родственникам. Мать настояла на их присутствии. Да и отец обещал приехать. Как всегда не торопился, ожидая пока Мира освободит ванную, оденется, сделает прическу и нанесет макияж. Ему много времени на сборы не требовалось, поэтому развалился на диване в домашней одежде с ноутом, заканчивая на ходу очередной заказ.
Появившаяся
Подошел и обнял, прижимая крепко к себе. Поцеловал сначала в макушку, а после склонился и словил губы своими. Мира уже привычно замерла. Не оттолкнула, нет, даже приоткрыла рот, отвечая на поцелуй, но руками вцепилась в его домашнюю футболку, будто боялась упасть и напряглась.
— В чем дело? — тихо прошептал он.
— Нас ждут твои родители, — пробормотала Мира в ответ. — Сейчас не время.
Андрей посмотрел на девушку, прищурившись.
— Это просто поцелуй, Мир, — с недовольством ответил он. — Я и не планировал ничего большего.
Девушка вспыхнула и опустила глаза.
— Просто ты мне очень нравишься. Ты такая милая и родная в такой одежде, мне хочется тебя целовать.
Мира внезапно резко обняла его и прижалась всем телом. Андрей притянул к себе девушку в ответ.
— Я люблю тебя, — прошептала Мира едва слышно.
— Я тоже, малыш, — со вздохом ответил он. — Ну, что, идем?
Мира отпустила его и отошла в сторону.
— Ты еще не оделся, — резонно заметила она.
— Это не займет много времени, — махнул он рукой и пошел к шкафу, но тут его ожидал сюрприз.
Андрей на какое-то время завис перед сложенными аккуратной стопочкой классическими однотонными джемперами. С удивлением развернул темные чуть зауженные теплые брюки, которых явно не было в его гардеробе. Вся его родная и привычная одежда куда-то испарилась. На вешалках в соседнем отделении вместо мастерок и толстовок висели рубашки и даже пиджак.
— Эм… — озадаченно выдал Андрей.
— Давай ты хотя бы попробуешь надеть то, что я тебе купила, — выдала Мира.
А он ошарашено смотрел на забитый новой одеждой шкаф и не знал что сказать.
— А где мои вещи? — спросил Андрей.
Мира неопределенно махнула рукой в сторону стоящих в углу пакетов. Парень просто не знал сперва как на это все реагировать. Переводил взгляд на пакеты, на шкаф с новой одеждой, на Миру и озадаченно тер переносицу. А внутри росло недовольство и раздражение.
— Мир, это была не очень хорошая идея, — угрожающе заметил он.
— Тебе что трудно померить?! — вдруг повысила голос девушка. — Не можешь сделать этого для меня?!
Андрей, который уже вытащил коричневый джемпер и хотел уступить подруге в ее маленьком капризе, опустил руку, услышав изменившийся тон, и недовольно спросил:
— Для тебя?! — переспросил он. — Для тебя или для моей матери?!
— Какая разница, — огрызнулась Мира. — Я потратила кучу времени, чтобы купить тебе одежду, а ты даже померить не хочешь!
Андрей опешил. Требование Миры, высказанное на повышенных тонах неприятно поразило. Более того начинал злиться от нелепости ситуации, от попыток надавить. Швырнул джемпер на кровать и демонстративно пошел к пакетам.
— Если бы ты нормально сказала, а не устраивала весь этот цирк, я бы померил, — огрызнулся он, роясь с своих старых вещах. — И вообще чем тебя не устраивает моя одежда? — рявкнул он, доставая из пакета первую попавшуюся в клубке помятую красную спортивную толстовку с капюшоном и большим карманом впереди.