Карандашом на стекле
Шрифт:
Как и вчера зачесались кулаки. Он ненавидел Ярослава и решил, что ни за что этого так не оставит. Напрямую действовать глупо. Это Андрей умудрился сообразить еще вчера. Хотя если бы знал, где найти придурка, возможно, поплатился за попытку мести жизнью. Но есть и другие способы поквитаться. Тут уж Андрей вспомнил то, что его дядя прокурор и в начале можно попробовать зайти с этой стороны. А если уж по закону не получится, то можно и Ветхого привлечь. А что сказать мужу Саши, не раскрывая подробностей, придумает.
Увлеченный обдумыванием планов
В которой всего лишь несколько слов: «Прости меня. Я тебя люблю».
Горько стало на душе. Больно и муторно. Что ж это за любовь такая? Мира пожертвовала собой, не спрашивая нужна ли ему эта жертва. Она даже не попыталась выяснить подробностей, не обсудила то, что услышала. Не нашла ничего лучше, чем явиться в Ярославу и переспать с ним. Андрей застонал. Прекрасно понимал, что сам себя накручивает, подогревает злость, чтобы не было так больно от ее жертвы-предательства. И в тоже время знал, что Мире сейчас несладко и непонятно в каком девушка сейчас состоянии.
Вздохнул и набрал ее номер. Длинные гудки и сброс. Позвонил еще раз. Девушка не ответила. И он понимал почему.
Набрал смс: «Мир, возвращайся, пожалуйста, и прости».
Но в ответ ни слова. Андрей швырнул телефон на кровать. В конце концов она тоже виновата перед ним, но при этом решила включить игнор. Хорошо же…
Вернулся на кухню к остывшему кофе. Однако через несколько минут вернулся за телефоном и снова набрал знакомый номер. Девушка не ответила.
«Мир, возьми трубку», — отослал очередное смс.
Тишина в ответ. Бесит! Но при этом не мог оставить все так. Уж очень плохо они расстались. В конце концов Мира сделала это ради него, и Андрей очень перед девушкой виноват. В том, что подставил и не смог защитить.
Внезапно понял, что готов простить ее поступок. Пусть и тошно до сих пор от осознания факта измены. Но Мира настойчиво не брала трубку.
«Поговори со мной», — отправил очередное смс.
И вот наконец-то она ответила. От ее тихого «алло» в трубке затрясло всего. Андрей не мог описать, что испытывал в тот момент: боль, сожаление, жалость, нежность, гнев — гремучий коктейль эмоций.
— Привет, — выдавил из себя, голос охрип от волнения и намечающейся простуды.
— Привет, — едва слышно ответила Мира и замолчала.
И Андрей понял в тот момент, что плевать ему на все. Пусть возвращается. Он попытается забыть, попробует начать все сначала.
— Я не должен был вчера уходить, — пробормотал в трубку. — Прости меня.
— Не нужно извиняться. Это я виновата перед тобой.
Какой же у нее надломленный голос. Мира едва сдерживает всхлипы.
— Я… — он не знал, что сказать, мысли путались в голове и никак не желали складываться во фразы.
Какая-то банальщина получалась. «Я понимаю, почему ты это сделала…
— Возвращайся, — получилось почти жалобно.
— Нет, — вдруг отрезала Мира. — Это конец.
— Я не хочу, чтобы это был конец, — сказал он наконец то, что следовало.
Но девушка только всхлипнула в ответ.
— Я готов все забыть, Мир.
— Я не готова, — тихий ответ. — Я не вернусь. Прости меня. Я очень тебя люблю…
Да, Андрею было больно, хотелось орать и лезть на стену, но при этом вдруг понял, что не может больше сказать ей слов любви. Они просто застревали в горле.
А Мира поняла, видимо, всхлипнула.
— Прощай, — тихо сказала она и отключилась.
Андрей не стал перезванивать. Смысл… Молча пил кофе и смотрел в окно, на котором до сих пор нарисованный грифелем портрет девушки из сна. Только тумана нет и он никак не может вспомнить преследовавший его образ.
29 (начало)
29
Все же ночь под холодным осенним дождем не прошла даром. Андрей заболел. К вечеру подскочила температура. А вместе с ней пришли и другие симптомы простуды: насморк, кашель и боль в горле.
Изрядно знобило, не было желания вылезать из-под одела, но пришлось спуститься в аптеку и запастись жаропонижающими порошками. Дома выпил горячий чай и отключился на время. Организм решил, что ему лучше восстанавливаться во сне.
Проснулся среди ночи от холода. Простыни и одеяло промокли от пота, но и жар спал. Пришлось вылезать из постели и менять белье.
Легкие отказывались функционировать нормально. Андрей то и дело захлебывался сильным кашлем. От насморка слезились глаза. Дышать из-за заложенного носа невозможно. Сосудосуживающие препараты не помогали на данном этапе болезни. Только крутило в носу от них и постоянно чихал.
Вскипятил чайник и заварил горячий чай, надеясь хоть немного успокоить кашель.
Но легче не становилось. Промучился почти до самого утра, ворочаясь в постели.
Болел Андрей редко. Закаленный организм спортсмена хорошо сопротивлялся вирусам, но на этот раз оказался беззащитен перед болезнью, ослабленный стрессом и душевными переживаниями. Состояние усугублялось еще и тем, что Андрей не мог избавиться от депрессивных мыслей, которые вызывали очередные волны боли и заставляли переживать заново ситуацию с Мирой.
Смог заснуть только на рассвете. А разбудил очередной звонок в дверь. Андрею не хотелось даже двигаться, но визитер явно не собирался уходить. Парень поднялся и, завернувшись в одеяло, пошел к выходу. Одеваться не было сил.
Мумией он прошел через коридор, сметая с полки с обувью расположившиеся там мелочи: ложку, крем, ключи и наушники, но даже не заметил этого. Громко чихнул и открыл дверь.
Удивился, увидев на лестничной площадке Викторию. Мелкая знала, конечно, где он обитает, но причин для ее визита не находил.