Карамело
Шрифт:
Настоящее имя Бледнолицей Тетушки – Норма, но кому придет в голову называть ее так? Ее всегда звали Гуэрой, даже когда она была крошечной малышкой, потому что… Да вы только посмотрите на нее.
Ужасную Бабулю принято называть Попугаем, потому что она говорит ужасно много и громко и вопит так, что ее со двора слышно в спальнях на втором этаже, из спален – в кухне, с крыши – по всему району Ла Вилла, на холмах Тепейака, на колокольне базилики Святой Девы Гваделупской и на склонах вулканов-близнецов – воина-принца Попокатепетля и спящей принцессы Истаксиуатль.
Папу моего зовут Тарзан, для кузенов и кузин он Дядюшка Тарзан, хотя на Тарзана ни капли не похож. В купальном костюме он напоминает Эррола Флинна, выброшенного на берег, – бледного и худого, как рыба. Но когда Папа был маленьким, он посмотрел в местном кинотеатре фильм с Джонни Вайсмюллером под названием «Блоха».
61
Вот так раз!
Ну что тут можно было ответить? Он грезил о стольких чудесах, для которых невозможно было подобрать слова. Он хотел летать, разговаривать на языке ветра, хотел жить среди моря деревьев вместе с обезьянами, выискивающими друг у друга блох, с радостью гадящими на людей внизу. Но как можно признаться в этом собственной матери?
С тех пор cuates [62] прозвали Папу Тарзаном. И Иносенсио с гордостью принял это прозвище. Тарзан – это было не так уж и плохо. Его лучшего друга с первого класса звали Reloj, Часы, потому что тот появился на свет с одной рукой – левой – короче, чем другая. По крайней мере Иносенсио повезло больше, чем его соседу, потерявшему ухо в драке с ножами – того до самой смерти звали Taza, Чашка. А как наcчет pobre infeliz [63] , переболевшего полиомиелитом и оставшегося хромым, – его звали не иначе как Полька. Pobrecito el Moco – Сопля. El Pedo – Пердёж. El Moj'on – Какашка. Жизнь была жестокой и в то же самое время – веселой.
62
Здесь: приятели
63
Несчастный бедняга
Хуан el Chango [64] . Бето la Guagua, потому что в детстве он не мог произнести слово agua [65] . Меме el King-Kong. Чале la Zorra. Бальде la Mancha. El Vampiro. El Tlacuache. El Gallo. El Borrego. El Zorrillo. El Gato. El Mosco. El Conejo. La Rana. El Pato. El Oso. La Ardilla. El Cuervo. El Ping"uino. La Chicharra. El Tecolote [66] . Целый зверинец друзей. Когда они встречались на футбольном матче, то кричали: «Вот идет el Gallo». И вместо того чтобы позвать его: «Эй, Gallo», издавали петушиный крик: кики-рики-киииии, а в ответ слышался крик Тарзана, или блеяние, или лай, или кряканье, или уханье, или визг, или жужжание, или карканье.
64
Обезьяна
65
Вода
66
Кинг-Конг… Лиса… Клякса, Вампир, Опоссум, Петух, Ягненок, Скунс, Кот, Мошка, Кролик, Лягушка, Утка, Медведь, Белка, Ворон, Пингвин, Цикада, Сова
*До Сверчка Джимини был Кри-Кри, Поющий Сверчок, альтер эго блестящего детского композитора Франсиско Габилондо Солера, написавшего бесчисленные песни, оказавшие влияние на поколения детей и будущих поэтов по всей Am'erica Latina [67] .
9
Бледнолицая Тетушка
Когда Бледнолицая Тетушка спит, то напоминает почти распрощавшуюся с жизнью утопленницу. Жизнь для нее – лишь крошечное пятнышко на горизонте. Руки-ноги у нее тяжелые, пропитавшиеся соленой водой. Нужно приложить титанические усилия, чтобы заставить это набрякшее тело подняться с кровати. Делать это по утрам ей помогает Ужасная Бабуля, она застегивает на Тетушке розовое пикейное платье,
67
Латинская Америка
– Как спала, Тетушка?
– Как убитая, – отвечает она. Ужасная Бабуля ведет ее дальше, в ванную, глаза у Бледнолицей Тетушки закрыты. Она позволяет вести себя.
Бледнолицая Тетушка надевает на работу коктейльные платья с люрексом, узкие юбки со встречными складками сзади и жакеты bolero с матерчатыми пуговицами им в тон. Украшенные стеклярусом свитера, шелковые блузы цвета кузнечика с воротниками-стойками или безрукавные платья и блузки из крепдешина. К этому прилагаются туфли на шпильках из крокодиловой кожи и такой же кожи сумочка. Коричневый замшевый жакет с леопардовым воротником и леопардовые же перчатки. Шляпки-таблетки со стразами на вуальках. Тетушка всегда выглядит элегантно. Потому что одевается не в «Эль Паласио де Иерро» или в «Ливерпуле», подобно другим девушкам. Все ее наряды – из «Карсон Пири Скотт» и «Маршалл Филд’с».
– Ay, надо же как расфуфырилась для такой работенки! – хмыкает Тетушка Лича, когда Бабуля и Бледнолицая Тетушка выходят из комнаты.
– Как, черт побери, она может позволить себе такие шмотки? – добавляет Тетушка Нинфа. – Ведь на зарплату секретарши, Господи помилуй, не шибко разгуляешься. Неплохое местечко нашла.
Мама говорит:
– Ну если вам интересно мое мнение, то она, должно быть, очень, очень хороша на своем месте.
И невестки разражаются смехом.
Бледнолицая Тетушка работает на очень важного человека, на сеньора Видаурри, и ей нужно выглядеть соответствующе.
Сеньор Видаурри носит жемчужно-серые костюмы, и волосы у него такого же цвета. У него красивые фетровые шляпы. И большой черный автомобиль. Сеньор Видаурри каждый день подвозит нашу прекрасную Бледнолицую Тетушку в свою строительную компанию и каждый вечер доставляет ее домой. У сеньора Видаурри такая же темная кожа, как и у моей мамы. Сеньор Видаурри каждое воскресенье дает нашей кузине Антониете Арасели ее domingo [68] , деньги на карманные расходы, и никогда не забывает сделать это, хотя он ей и не дедушка. Просто он Тетушкин начальник и у него полно денег.
68
Буквально: воскресенье. Здесь: карманные деньги
Если Мама и Тетушки не судачат о Бледнолицей Тетушке, или о сеньоре Видаурри, или об Ужасной Бабуле, то любят посплетничать о тетушкином муже, с которым она развелась так давно, что Антониета Арасели совсем его не помнит, и о котором не следует упоминать, потому что у тетушки может случиться истерика.
– Ну вот что я вам скажу, – говорит Мама. – Развода никакого не было, потому что не было и свадьбы. Понимаете, о чем я?
– О свадьбе и речи быть не могло, – излишне громко шепчет Тетушка Нинфа. – Ведь у него в то время уже были две законных жены.
– !No me digas! [69] – говорит Тетушка Лича.
– Одна в Дуранго, а другая в Тампико. Вот почему ей пришлось бросить его. Так я слышала, – продолжает Нинфа.
– !A poco! [70] Прямо-таки варвар какой-то, – говорит Лича.
– За что купила, за то и продаю.
Мы уже покончили с завтраком и вытираем салфетками молочные усы, и тут Бледнолицая Тетушка выныривает из ванной комнаты, ее маленькие глазки – яркие звездочки, рот – оранжевое сердечко, волосы уложены влажными волнами. Она мечется по кухне и просит, чтобы кто-нибудь застегнул ей молнию на платье цвета морской волны на тонких бретельках, все в розовых блестках, влезает в черные лаковые туфли с застежками крест-накрест на щиколотках, торопливо перекладывает содержимое вчерашнего усеянного серебристыми пайетками клатча в утреннюю черную сумочку-конверт, и ее туфли на каблуках грохочут по плиточному полу в коридоре.
69
Не говори!
70
Надо же! (мекс. исп.)