Капо

Стоун Пайпер

Утешение.

Мир.

— Я взял на себя смелость проверить того итальянского водителя, которого ты нанял, тем более что его дед и бабка состояли в Коза Ностре.

Арман казался удивлённым, ему было любопытно, знаю ли я об этом.

— Я уже знал это, брат. Он был откровенен, но от его отца отреклись за то, что он не пошёл по стопам отца. Джованни никогда не встречался со своим дедом. Что ты обнаружил?

— Ничего. Парень чист, как стёклышко.

— По крайней мере, мы можем вычеркнуть его из списка подозреваемых.

Арман потёр челюсть.

— Это похоже на страстный акт мести.

—

Совершенно верно. В действиях преступника, в том числе в убийстве её соседки, присутствует значительная доля ярости. Однако в том, чтобы всё выглядело так, будто серийный убийца пробрался в Лос-Анджелес, также был намёк на веселье.

Арман чуть не поперхнулся.

— Твоё представление о веселье и моё, видимо, совершенно разные.

Я не удержался от смеха.

— Послушай, вполне возможно, что эта сволочь узнала о моих отношениях с её отцом и использует любой способ добраться до нас.

Я рассказал брату о надписи на стене. Затем подумал о странной реакции Брэндона на отъезд в Европу.

— Я знаю, что он твой друг, но, возможно, в наших интересах проверить, чем занимается Брэндон. Приложить все силы, помнишь?

Сначала я разозлился, но брат был прав.

— Отлично. Сделай это.

— Мне любопытно. Знает ли Делани, что она почти потеряла свою жизнь из-за нас?

— Ты что, издеваешься надо мной? — фыркнул я. — Она итак изо всех сил старается меня возненавидеть. Но думаю, она об этом подозревает.

— Если позволишь, я дам тебе один совет, — продолжил Арман.

— А я могу тебя остановить?

— Не знаю. У тебя отвратительный хук справа.

Я рассмеялся, несмотря на всю уродливость ситуации и нервное напряжение, которое начало овладевать мной.

— Стреляй.

— Любовь — штука непостоянная, брат. Ты это знаешь. Похоть также является мощным инструментом. Но доверие — это то, что действительно важно в любых интимных отношениях. Если ты доверяешь ей свою жизнь, то, возможно, ты нашёл подходящую пару. Если нет, то тебе нужно забыть о ней. На свете много женщин, без лишнего багажа. Но если она тебе действительно небезразлична, держи её на расстоянии вытянутой руки, пока не будет найден виновный. Если ты этого не сделаешь…

Ему не нужно было говорить мне, что если преступник узнает о том, что она важна для меня, то её жизнь будет отнята.

Или того хуже.

Он был прав и в своей оценке отношений, но я бы не сказал ему об этом. Усмехнувшись, я поднял бутылку с пивом в знак признания.

— И перестань думать о той сучке, которая предала твою любовь, — посоветовал Арман. — Маргарет была той ещё штучкой, заслужившей наш гнев.

Наш гнев. Все за одного и один за всех. Наш девиз, который мы использовали много лет назад.

Что он хотел забыть, так это то, что Маргарет была не просто стервой, которая вырезала кусочек моего сердца, а затем раздавила его пальцами. Она была хитрой деловой женщиной, которая почти разорила всю нашу империю, прежде чем уплыть в Европу.

Такое дерьмо трудно забыть.

Даже спустя все эти годы.

ГЛАВА 12

Делани

В жизни есть правила,

которым нужно следовать, и не только те, которые созданы обществом и правительством. Мой отец позаботился о том, чтобы я знала о них с раннего детства.

Моя мать нарушала их все до единого.

С другой стороны, мой отец тоже был не слишком хорошим человеком. Я всегда уважала его, даже в те трудные времена, когда дорогая мамочка почти убедила меня, что мой отец не такой герой, каким он себя изображал.

После их ужасного развода я стала трудным ребёнком, пристрастилась к алкоголю и вечеринкам, носила готическую одежду целых два года. Неужели моя мама позволила бы папе узнать, что я больше не его маленькая девочка? Чёрт возьми, нет. Она скорее проглотит гвозди, чем признается, что зародила во мне искру зла. Мой отец наложил бы в штаны, если бы узнал, что я чуть не умерла от передозировки в тот единственный раз, когда приняла запрещенный наркотик. Слава Богу, я усвоила больше чем один урок, четыре дня, проведённые в больнице, были одними из худших в моей жизни.

Затем были обязательные консультации, ни на одну из которых моя мать не ходила и больше никогда о них не упоминала. Так что, да. Тогда я составила для себя правила, которым я старалась следовать, чтобы оставаться послушной для самой себя с целью выжить. По крайней мере, мне казалось, что я проделала неплохую работу. К сожалению, это привело к еще большему расколу между мной и моей матерью, который так и не был устранён.

Наблюдая, как моя мать переживает приступы гнева и ненависти, я поняла, что у неё внутри всё болит. Она искренне любила моего отца, но ей не нравились его друзья и его безжалостные поступки. То есть мой отец был по одну сторону закона, в то время как Франсуа Тибодо родился на тёмной стороне и наслаждался ею.

Вот почему я мысленно составляла список причин, по которым мне следует держаться подальше от могущественного и безжалостного Капо. Создавала новые правила, которым я найду в себе силы следовать. Это был титул, который я услышала давным-давно, он использовался для обозначения второго по влиятельности человека в мафиозной семье. Он зарабатывал больше денег, чем мой отец, имел больше влияния в мире политики, и его семье принадлежала половина Нового Орлеана и многим за его пределами.

Франсуа рос как член королевской семьи, именно потому, что они также обеспечивали финансирование различных некоммерческих организаций и других благотворительных фондов на протяжении многих лет. Они никогда не брали кредитов, но в их честь были названы больничные корпуса и художественные галереи.

Они считались неприкасаемыми, безжалостными в своей деловой практике, и ФБР и Управление по борьбе с наркотиками лишь однажды прорвались сквозь их толстую броню, сумев посадить патриарха семьи Тибодо в тюрьму на несколько лет. Черт возьми, оба брата не раз попадали на страницы журнала «People» как самые привлекательные холостяки в мире.

Их восхождение к славе и богатству было заслуживающим внимания.

Но это не означало, что они не были хищниками, особенно мужчина, которого я соблазнила и из-за которого я продолжала трепетать. Нет, нужно было составить список, который ежедневно напоминал бы мне, что я буду полной дурой, если осмелюсь снова переступить эту черту.