Капо
Шрифт:
В то время как её спина вздымалась от предвкушения, на лице незнакомки было такое выражение возбуждения, что я был словно загипнотизирован. Когда я провёл краем ремешка по её спине, то был вознагражден тихим стоном. Я мог бы часами любоваться её красотой и ничем больше, но её подруги станут искать её, привлекая внимание к её исчезновению.
Не в моих интересах было, чтобы её обнаружили со мной, кем бы она ни была.
— Мне нравится помогать своенравным девушкам осознать их ошибки. Небольшой совет, моя сладкая куколка. Когда мужчина говорит тебе, что он очень плохой парень и что ты должна его
— Да, сэр. — Её сарказм был впечатляющим. Я вдохнул аромат её духов, который напомнил мне о пряном жасмине. Когда я поднял взгляд, то понял, что её глаза уже остекленели, и каждый дюйм хищника, притаившегося внутри, притягивал меня.
То, что я мог бы с ней сделать, наверняка доставило бы мне кучу неприятностей. Я хотел рискнуть этими мгновениями, просто чтобы узнать. Посмеиваясь про себя, я сделал два больших шага в сторону, подняв ремень себе под нос. Немногое я обожал больше, чем насыщенный запах кожи.
— На сегодня двадцать.
— Кажется, я уже ненавижу тебя.
— Очень хорошая мысль. — Я щёлкнул ремнем, и она вздрогнула, сжав руки в кулаки. Но, к её чести, она сдвинулась не более чем на несколько дюймов, переминаясь с ноги на ногу.
Я подумал о том, что сказал ей по-французски, и улыбнулся.
Плохие девочки рано узнают значение слова «последствия». И именно тогда они также понимают, что часто наказание необходимо.
В случае с этой прекрасной женщиной мой инстинкт подсказывал мне, что она из тех девушек, которые бросаются навстречу опасности, идя на слишком большой и неоправданный риск. Если бы она была моей, я бы держал её на коротком поводке.
Поласкав сначала одну сторону её ягодиц, потом другую, я быстро шлёпнул её два раза подряд, что заставило меня остановиться и сделать глубокий вдох. Я был не только слишком увлечён тем, что делал, но и её аромат опьянял меня так, что это шокировало внутреннего бабника.
На этот раз у неё задрожали ноги, и мегера прислонилась лицом к стене. Было невозможно не восхищаться этой красоткой, моё желание трахнуть её становилось всё сильнее, её разрозненные всхлипы взывали ко мне, как маяк греха.
— Ты отлично справляешься, — сказал я ей.
Она бросила взгляд через плечо и провела языком по нижней губе. Ничего не сказав, она закрыла глаза.
Я снова провёл краем ремня по всей длине её спины, постукивая сначала по одной стороне её ягодиц, потом по другой, прежде чем ударить толстой кожей по её покрасневшим ягодицам.
Лисица взвизгнула, приподняв ногу, но её дыхание оставалось таким же прерывистым, как и раньше.
— Это… ужасно. Больно.
— Как и должно быть при любом наказании. — Я раздвинул её ноги ещё шире, сразу же увидев её блестящие половые губки. — Ты такая влажная, очаровательная куколка. Думаю, что твёрдая рука мужчины — это именно то, в чём ты нуждалась.
— Никогда.
За её отрицанием последовало покачивание бёдрами. Я не смог удержаться и просунул два пальца в её набухшие складочки. Её стон стал ещё одной сладкой наградой. Вытащив их, я вошёл её личное пространство.
— Открой рот.
Она сделала это, не глядя на меня. Когда я провёл пальцами по ее губам, она тут же прижалась к ним и начала облизывать,
Её крики продолжались, губы кривились, когда боль охватывала её соблазнительное тело. Я был настоящим садистом, потому что её всхлипы только разжигали огонь, горящий глубоко внутри. В ту секунду, когда я ударил ремнем по её бёдрам, раздался ещё один разряд электричества. Не только из-за реакции её тела, но и из-за гневных слов, срывавшихся с её сочных губ.
— Чёрт возьми. Ты чертовски жестокий ублюдок.
— Да, маленькая куколка. Я такой.
Я закончил шлёпать её, нанося удары один за другим, не уверенный, что правильно их сосчитал. Из моего горла вырвался рык, я отбросил ремень в сторону и, не теряя времени, спустил брюки. Она не сопротивлялась, когда я оторвал её от стены, мои пальцы впились в её бёдра. Даже я содрогнулся в тот момент, когда погрузил свой член на всю длину глубоко в её узкое влагалище.
— О… боже… — её лицо просияло, как и прежде, длинные ресницы скользнули по щекам.
— Так туго, малышка. Так чертовски туго. — Я почти полностью вышел, снова входя в неё, и с силой отбросил её к стене. Момент был захватывающий, напоминавший мне, что я ещё жив. И я позволил себе расслабиться, трахая её, как какое-то обезумевшее животное, а не как мужчина. Если она и возражала, я этого не заметил.
Не то чтобы я бы остановился.
Я поступал по-своему, мало заботясь о ком-либо ещё или об их чувствах. По крайней мере, так было до сих пор. Я закрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой, когда мышцы её киски сжимались и разжимались, заставляя мой член входить ещё глубже. Я был потрясён тем, что разрушительный поток, который мы разделяли, продолжал нарастать, сильнее, чем я когда-либо испытывал раньше. Эта женщина подожгла весь мой мир.
Я не мог остановиться, врезаясь в неё со страстью, подпитываемой яростью, и последние несколько дней почти взяли надо мной верх. Вот как нужно жить, занимаясь грязным сексом с незнакомкой.
— Ох-о-о-о. — Её крики и то, как она встряхивала своими длинными волосами из стороны в сторону, было почти таким же захватывающим, приводя меня в состояние первобытной потребности. Когда всё её тело напряглось, я начал лишь трахать её ещё сильнее, доводя нас обоих до точки невозврата. — Да. Да. Да…
Она достигла оргазма, запрокинув голову с пронзительным криком. Я отказывался останавливаться, прижимал её тело к стене, издавая гортанные звуки. Моя таинственная гостья вцепилась в стену, когда один оргазм перерос в нечто более мощное.
— Такая хорошая девочка. Такая горячая. Такая мокрая. — Мой голос был неузнаваем, мысли путались, но моя одержимая натура не могла не стремиться удержать её.
Тяжело дыша, она встречала каждый грубый толчок, изо всех сил прижимаясь ко мне. В следующие несколько секунд я понял, что больше не смогу сдерживаться. И когда я извергся глубоко внутрь, я понял, что нет ничего лучше, чем наполнить прекрасную женщину своим семенем.