Капо
Шрифт:
Очарованная великолепной обстановкой, я тихо рассмеялась, когда непроизвольно подняла руку, чтобы обвести одно из зданий, покачивая бедрами назад-вперёд.
Через несколько секунд я услышала шаги и замерла, а по спине у меня пробежал холодок ужаса. Если я попала в ловушку, никто не услышит моего крика, никто не придёт мне на помощь. Меня охватила тошнота, страх почти парализовал. Я не осмеливалась обернуться. Таинственный посетитель определённо был мужчиной. Это было легко определить по тяжести его ботинок, касавшихся пола. Он излучал силу, его аура танцевала вокруг него, как провод под напряжением, его аромат проникал в мой
Он молчал, словно провоцируя меня заговорить первой. Я отказывалась.
— Это моё любимое изображение Ки-Уэста, города-побратима Нового Орлеана. — Его голос был насыщенным и мрачным, глубокий баритон проникал в меня с пугающей скоростью. Я была поражена, что он нашёл меня. Или, может быть, он выследил меня. Теперь я была наэлектризована ещё больше, чем раньше, у меня перехватило дыхание. Впервые за всё время, что себя помню, я не была уверена, что сказать.
Узнает ли он меня после стольких лет? Я сомневалась в этом, учитывая, что теперь я совсем взрослая, стала выше и стройнее, избавившись от детской полноты, которая когда-то мучила меня.
— Никогда не была в Ки-Уэсте, но слышала, что он невероятный.
И это правда. Не могу вспомнить, когда в последний раз была во Флориде. Но мой отец много раз обещал взять меня с собой, когда я стану достаточно взрослой, чтобы справляться с его развратом. Моя мать увезла меня из штата до того, как у него появилась возможность, и их горький развод навсегда запечатлелся в моей памяти.
— Это волшебное место, а также то, куда я люблю приезжать, чтобы отдохнуть от повседневной рутины. Вот почему я попросил одного из известных художников нарисовать для меня именно это полотно. Подумал, что это идеальное место для создания чего-то невероятно красивого. Оно служит напоминанием о том, что в жизни есть нечто большее, чем просто работа.
— Думаю, иногда мы все забываем, насколько это важно.
— Совершенно верно.
— Вы владелец «Хранилища».
— Я, — сказал он, подходя ближе. — Франсуа Тибодо. Вы пробуждаете во мне любопытство. Кто вы?
— Не важная персона, за исключением того, что меня здесь быть не должно.
— Каждый человек важен, особенно такая красивая женщина, как вы.
Всё быстро идёт не так.
Я была поражена тем, как сильно на меня подействовал его голос, глубокий страстный тембр, совершенно не похожий на тот, который я помнила. Конечно, он обращался со мной как с ребёнком, даже когда я была подростком, и, вероятно, специально говорил другим голосом. Хотя нервозность оставалась, я была возбуждена больше, чем хотела признать, мои соски полностью возбудились.
Я провела языком по нижней губе, когда он придвинулся ближе, стараясь не вдыхать его пьянящий аромат. Я осмелилась опустить глаза, позволив себе бросить один-единственный взгляд в его сторону. Он был красивым мужчиной во всех смыслах этого слова. Я ненавидела то, что моё тело продолжало покалывать, отказываясь подавлять желание. Даже попытки напомнить себе, что этот мужчина был воплощением большого, тёмного и злого, не помогали, каждое нервное окончание горело огнём.
Я намеренно перевела взгляд на другой конец картины, недоумевая, почему он вдруг замолчал. Или почему он последовал за мной сюда.
Может
Я закрыла глаза, пытаясь придумать, что бы такое умное сказать, и как ускользнуть, пока он не разглядел моё лицо вблизи.
— Мне жаль. Как я уже сказала, мне не следовало сюда приходить. Прошу прощения. А теперь, если позволите, мне нужно найти своих подруг. Это волшебное место, а картина — самая потрясающая из всех, что я когда-либо видела.
Каждое слово было правдой, но я не собиралась задерживаться здесь, чтобы услышать его ответ, и быстро отошла, не глядя в глаза.
Затем он схватил меня за запястье и дёрнул назад, резким рывком прижав к своей груди. Я приложила к ней ладонь, ощущая кончиками пальцев учащенное сердцебиение. Не осмеливаясь поднять голову. Однако Франсуа был полон решимости заставить меня посмотреть ему в глаза. Он провёл указательным пальцем по моему подбородку, слегка поглаживая его назад-вперёд, прежде чем поднять мою голову, заставляя наши и без того разгорячённые взгляды встретиться.
— Ты никуда не уйдёшь, пока я тебе не разрешу, — сказал он с такой мрачностью в голосе, какой я никогда раньше не слышала.
И меня охватил прилив возбуждения.
ГЛАВА 6
«Единственный способ избавиться от искушения – это поддаться ему… Я могу противостоять всему, кроме искушения».
— Оскар Уайльд
Делани
Искушение воплоти.
Именно таким был Франсуа. Предаваться фантазиям в какой бы то ни было форме было бы грехом. Но, Боже мой. Желание к этому мужчине было непреодолимым.
Боже милостивый. Мужчина серьёзен, его пальцы впились в моё запястье, словно желая что-то доказать.
— Но я не твоя собственность, — прошипела я, пытаясь высвободить руку. Сколько времени пройдёт, прежде чем он поймёт, кто я такая? Мне показалось, что его пальцы сжимаются и на моём горле.
Этот властный мужчина много лет назад сказал мне, что если и есть что-то, чего он терпеть не может, так это лжецов. В тот день я поняла, насколько он опасен, и со смешанным чувством ужаса и благоговения наблюдала, как он одним движением руки сломал человеку руку за то, что тот солгал ему.
Я стояла в тени, наслаждаясь его великолепной грубостью. Но вскоре после этого и Франсуа, и мой отец отчитали меня за то, что я подслушивала.
Это навсегда поставило Франсуа в совершенно иную категорию.
Он сузил глаза так, что они превратились в узкие щелочки.
— Вот тут ты ошибаешься. Это мой клуб. Мои правила. Мои игрушки. Ты принадлежишь мне, пока я не отпущу тебя. Если решу это сделать.
— Я никому не принадлежу.
Снова попыталась отдёрнуть руку, ненавидя то, как сильно моё тело отдавалось его близости, его грубым прикосновениям и теплу, проникавшему сквозь каждую пору. Его губы были рубиново-красными, и я представила, как целую их часами напролёт, погружаясь в райское блаженство. Есть ли в жизни такая романтичность в реальной жизни? Я начала думать, что в ней нет ничего, кроме насилия и лжи. Это была суть мира, о котором я мечтала слишком долго.