Капо

Стоун Пайпер

Чёрт возьми. Мой член уже подёргивался.

— Мы обсудим все детали, — произнёс Брэндон, как бы мимоходом.

— Как долго тебя не будет, отец?

— Минимум неделю, возможно, дольше. Я полагаю, ты планируешь остаться на пару недель.

Она отвела взгляд.

— Мой агент настаивает, чтобы я вернулась на фотосессии.

Вздохнув, я понял, что это будет нелёгкая борьба.

— Мы поговорим об этом позже, после того, как я обговорю с твоим отцом некоторые дополнительные детали и требования.

В моей жизни было немного вещей, которые я считал абсолютно запретными. Я был не из тех людей, которых

беспокоят правила. В этом не было необходимости. Я их нарушал. Я их использовал. Я применял их в своих интересах, когда это меня устраивало. Однако, что я ценил не меньше, чем то, что мне всегда говорят правду, так это преданность.

В моей семье.

В моих сотрудниках.

В моих солдатах.

Мне нужна услуга.

Когда звонки посреди ночи начинались подобным образом, это обычно означало ситуацию, для разрешения которой требовался мой опыт. Или труп, от которого нужно было избавиться. Эта конкретная проблема не должна отличаться от любой другой.

Конечно, я не был телохранителем, но, учитывая, что Брэндон Бакстер принял на себя пулю за меня много лет назад, я был перед ним в долгу. Однако он понятия не имел, что просьба присмотреть за его дочерью может подорвать нашу дружбу.

Если вообще не положить ей конец.

С другой стороны, я тоже не знал об этом, когда принял его просьбу о помощи.

Полдюжины лет назад он заставил меня пообещать, что я никогда не прикоснусь к ней, но, если с ним что-нибудь случится, я буду защищать её ценой своей жизни. Это было под дулом пистолета, причина была слишком личной. А теперь это.

Иисус Христос.

Это случилось после того, как он был на волосок от гибели из-за своего врага, которого я позже выследил и уничтожил. Моя реакция была не из тех, о которых он хотел услышать, но он точно знал, что произошло.

Теперь его взрослая дочь была похожа на невинного оленёнка, те же длинные рыжие волосы, которые были идеально уложены в конский хвост, свежее выражение её лица сильно отличалось от того кричащего артистизма, с которым она красовалась до прихода в мой клуб. Я внимательно изучал её глаза. Хотя в них было столько же удивления, сколько, вероятно, и в моих, в них также был огромный страх. Выродок, который чуть не лишил её жизни, лишил её того, что ещё оставалось от её невинности.

Опустив взгляд, я покачал головой. Отступить было невозможно.

Настойчивость Брэндона и то, что он рассказал о том немногом, что ему было известно про то, через что пришлось пройти Делани, вызвали воспоминания о его привязанности к дочери, о том, чего я всегда надеялся достичь однажды. Даже если это являлось несбыточной мечтой.

Он рассказал мне, что накануне вечером она появилась на пороге его дома с маленькой спортивной сумкой в руках и рассказала глупую историю о том, что ей нужно немного отдыха. Он немедленно сделал несколько телефонных звонков, выяснив, что она стала жертвой возможного преследователя, ставшего убийцей, и что девушка погибла, возможно, из-за того, что, как полагал убийца, он встретил именно её в клубе Лос-Анджелеса. Это побудило меня продолжить изучение ситуации. Я не хотел, чтобы он знал о том, что я узнал.

Преследователь, возможно, убил ещё одну девушку, а также её соседку, хотя обстоятельства были в лучшем случае неясными. Я также не мог исключить возможность

того, что Делани была намеченной целью, и убийца выместил свой гнев на другой девушке.

Когда Брэндон прищурился, я на мгновение отвёл взгляд и глубоко вздохнул.

Когда я видел её в последний раз, Делани Бакстер была практически ребёнком, слегка полноватым подростком, которая думала, что солнце всходит и заходит только для её отца. Когда ей было пять или шесть лет, она стала называть меня дядей, потому что я проводил очень много времени в доме Брэндона. Она росла на моих глазах, таскаясь за папой, когда могла, поскольку мать уделяла ей мало внимания. Я наблюдал, как она смущённо хихикала из-за мальчиков, и был рядом, когда она с друзьями бегала по дому.

Я наблюдал за ней во время занятий в бассейне и даже пару раз помогал ей с домашними заданиями. Когда её насильно забрали из его дома, я почувствовал боль, но ничего похожего на то, что испытал Брэндон.

Я видел, как его мир чуть не рухнул, когда его сука-жена ушла от него, забрав с собой подростка, и ужасная судебная тяжба за опекунство закончилась только потому, что Брэндон начал беспокоиться из-за натянутых отношений с Делани, которую он назвал в честь одной из своих любимых песен Джимми Баффета. Чёрт возьми, сколько же концертов Баффета я посетил вместе с ним, к большому огорчению моего отца, который смеялся над моими музыкальными пристрастиями.

Теперь мы оба стали разными людьми, закалёнными совершенно разными, но похожими жизнями. Он выбрал правильный путь, в то время как моя семья оставалась погружённой во тьму. По крайней мере, так он любил говорить мне за игрой в бильярд и шотами текилы. Затем у нас произошёл ожесточённый спор, в результате которого мы оба отказались принять сторону друг друга.

После того, как я обвинил его в том, что он перешёл на темную сторону, Брэндон осудил меня за это.

Наше отчуждение закончилось всего два года назад, когда я обратился к нему с предложением об инвестициях. К тому времени его мир кардинально изменился, его маленькая дочь выросла и путешествовала по миру. Это собственно всё, что он мне рассказал про неё, а я не стал давить на него, поскольку это было его больной темой.

Её защита была наименьшей из моих забот.

Учитывая количество странных угроз, которые получала моя семья, я подвергал её совершенно иному уровню опасности. Мне ещё предстояло сообщить ему о том, что я узнал о деле, над которым работали детективы из Лос-Анджелеса. Отсутствие зацепок приводило в бешенство как меня, так и их. Здесь Делани была в большей безопасности, но соблазнительность её привычного образа жизни постоянно будет маячить перед ней, как лакомый кусочек. Контролировать её может стать проблемой.

У меня было чувство, что она будет ещё более непокорной, чем обычно, лишь для того, чтобы доказать, что она уже взрослая.

Я знал это слишком хорошо, и образы её роскошного тела не выходили у меня из головы. Даже одного её запаха, свежести цитрусового геля для душа, было достаточно, чтобы мои яйца напряглись.

— Как я уже сказал, — продолжил Брэндон, прочистив горло. — Ты позволишь Франсуа присматривать за тобой. Вы можете определять расписание, но я хочу, чтобы она всегда была под защитой. — Он посмотрел мне в глаза, но в его голосе по-прежнему слышалось раздражение.