Капитуляция
Шрифт:
Джессика Атертон изящно скользнула в комнату — прелестное создание в бледно-голубом платьице, с нежной и всепрощающей улыбкой на губах. Она сразу же подошла к Клео и взяла ее за руки, выражая ей глубочайшее понимание и сочувствие.
— Клео, дорогая, я так огорчилась, услышав, как поспешно все произошло. Я понимаю, что вы, должно быть, испытываете, поэтому сразу же отправилась к вам.
— Очень любезно с вашей стороны, Джессика. Садитесь, пожалуйста. — Клео указала рукой на ближайший стул и бросила грозный взгляд на Викторию,
— Ах, слухи, как всегда, мгновенно распространились по всему городу. — Джессика сочувственно улыбнулась Виктории:
— Ты всегда была такой отчаянной, Викки. И все-таки разумнее было бы совершить все общепринятым способом, однако это прекрасный брак для вас обоих, и я хотела от души поздравить и тебя, и Лукаса.
Виктория выдавила из себя ответную улыбку. Когда имеешь дело с Джессикой, вся беда в том, что она вынуждает тебя постоянно быть ей благодарной, а это так утомительно.
— Большое спасибо, Джессика.
Джессика откинулась на мягкие подушки кресла:
— Я желаю вам только добра. Не стоит беспокоиться из-за сплетен. Неудивительно, что они возникли так быстро, но, поверьте, так же быстро они и прекратятся. Как видите, я уже многое сделала, чтобы пресечь всевозможные слухи: вряд ли посмеют открыто выразить свое неодобрение этому браку после того, как станет известно, что я навестила вас и поздравила.
Клео приподняла брови:
— Вы совершенно правы, Джессика. Как мило с вашей стороны, что вы так быстро пришли на помощь Виктории.
— Лукас — мой старый друг, и самое малое, что я могу для него сделать, — это от души поздравить его молодую жену. — Джессика наклонилась вперед и ласково похлопала Викторию по руке.
— Моя тетя совершенно права, — подтвердила Виктория, — мы очень благодарны вам за вашу заботу.
Над головой Джессики расплывался нимб благожелательной святой мученицы.
— Знаете, леди Неттлшин, я столько наслышана о вашей прекрасной оранжерее. Может быть, Виктория уделит минутку и покажет мне ее, раз уж я здесь.
— Ну конечно. Покажи Джессике оранжерею, Викки, — подхватила Клео, явно радуясь возможности избавиться от любезной гостьи. — Я уверена, ей понравятся китайские розы, которые мы только что получили.
Виктория поднялась, с трудом скрывая раздражение. Правда, провожая Джессику Атертон через холл в оранжерею, она успела отругать себя за дурное поведение. Джессика из кожи вон лезет, чтобы помочь ей и Лукасу, так почему бы Виктории не быть по крайней мере вежливой с этой леди.
— Какое прелестное собрание цветов, — протянула Джессика, входя в оранжерею, — просто очаровательно!
Она направилась по проходу между рядами растений, то и дело останавливаясь, чтобы осмотреть понравившийся цветок, а Виктория следовала за ней, давая необходимые пояснения о различных сортах роз и ирисов, выстроившихся под благосклонным взглядом Джессики.
Однако
Виктория подавила стон: она догадалась, что Джессика напросилась на экскурсию только ради беседы наедине.
Джессика внезапно остановилась перед ярко-красным тюльпаном — похоже, собираясь с духом. Когда она наконец заговорила, голос ее звучал негромко, но очень настойчиво:
— Ты будешь ему хорошей женой, не так ли, Викки? — Джессика избегала встречаться взглядом с Викторией, старательно делая вид, будто рассматривает тюльпан. — У него должна быть хорошая жена!
Первой реакцией Виктории на этот непрошеный, непозволительно личный вопрос был гнев. Она сумела справиться с ним. Джессика желала им только добра, она заботилась о благополучии Лукаса.
— Уверяю тебя, Джессика, я сделаю все, что в моих силах.
— Да, конечно, ты будешь стараться. Вся беда в том, что ты не в его вкусе, понимаешь? Я знала это с самого начала, но он утверждал, что ты все-таки подходящий вариант.
— И какой же тип он предпочитает?
Джессика на миг прикрыла глаза:
— Женщину, которая могла бы достойно вести его дом, была бы прекрасной хозяйкой, умела бы принять гостей. Жену, которая подарила бы ему наследника и позаботилась бы, чтобы его дети были воспитаны соответственно его положению в обществе. Ему нужна благонравная жена, которая помнит свой долг и исполняет его без жалоб. Ему нужна женщина, которая обеспечит ему спокойную жизнь, которая не стала бы донимать его нелепыми претензиями, доставлять ему лишние волнения или ставить его в неловкое положение. Ведь Лукас очень горд, как ты знаешь.
Виктория в последний раз призвала на помощь все свое терпение:
— Я еще раз заверяю вас, что сделаю все, что в моих силах. Во всяком случае, Лукас, кажется, вполне удовлетворен своим новым положением.
— Что ж, он принял решение. Лукас всегда знает, чего он хочет, и умеет добиваться своей цели. Он помнит об обязательствах перед именем. Он сказал мне, что такой брак его устроит, и я Молюсь, чтобы он оказался прав.
— Лукас обсуждал с вами наш брак? — Тут Виктория решила обратить самое пристальное внимание на слова своей мучительницы.
— Разумеется. Лукас понимал, что может вполне довериться мне. Как я уже говорила, мы знакомы много лет и всегда понимали друг друга. — Тонкие пальцы Джессики изящно поглаживали длинный темно-зеленый лист. — Милый Лукас. Я страшно обидела его, когда четыре года назад, вынуждена была отказать ему. Но когда он сам оказался в подобном положении, он понял наконец, почему я поступила именно так, а не иначе. Он почувствовал, что может обратиться ко мне за помощью.
Виктория проглотила комок в горле: