Капитуляция
Шрифт:
— Я только хотел показать вам, что вас ждет, прежде чем подвергнуть вас настоящей опасности. Что касается боксерского матча, по-моему, вы нисколько не боитесь крови.
— Так я и знала! Вы хотите, чтобы я удовлетворилась безопасными приключениями. У вас ничего не получится, — провозгласила Виктория. — Я требую, чтобы вы выполнили ваши обязательства. Завтра же ночью мы отправимся в бордель или игорный притон. Я настаиваю на этом. — Она просияла, предвкушая приключение. — Полагаю, мне больше понравится притон. Решено, мы должны пойти в самый настоящий игорный
— Вам там не понравится, Викки.
— Предоставьте мне самой решать, что понравится мне, а что нет. Итак, договорились или мне поискать другого спутника?
Лукас с улыбкой наклонил голову, приветствуя еще одну востроглазую пожилую леди, проплывавшую мимо в карете. Внешне он был воплощением любезности, но в его голосе, когда он ответил на угрозу Виктории, звучал лед.
— Не стоит бросаться угрозами, которых вы не в состоянии осуществить, Викки.
Виктория уже знала — если Лукас говорит с ней таким тоном, лучше всего отступить и попытаться добиться своего иным способом. Она сердилась, видя, как под ее нажимом он становится только жестче и увереннее, но он был прав: где она найдет другого спутника, который показал бы ей ночную жизнь?
Кроме того, с каждым разом прощальный поцелуй в ночном саду после завершившегося приключения все больше порабощал Викторию. Таких поцелуев насчитывалось уже два после сцены в саду, когда они вернулись с ярмарки, и Виктория жила предвкушением следующей встречи, когда Лукас вновь заключит ее в свои объятия.
— Лукас, вы забываете, что в наших приключениях главное слово остается за мной, поскольку именно я должна принимать решения. Итак, что касается следующей нашей вылазки… Черт побери! — Виктория принужденно улыбнулась знакомой паре в поравнявшейся с ними коляске. Насмешливо-любопытные глаза Изабеллы Рикотт глядели прямо ей в лицо.
Изабелла сияла словно маленький, но безупречный драгоценный камень — скорее всего рубин. Рядом с ней держал вожжи ее постоянный спутник Ричард Эджворт. Минувшим вечером Виктория познакомилась с ним, но он не произвел на нее особого впечатления. Признаться, ее удивило, почему Изабелла, у которой был большой выбор, предпочла именно его.
С первого взгляда никаких особых недостатков в нем не замечалось. Эджвврт был светловолос, красив стандартной красотой. Ему недавно минуло тридцать, и Виктория полагала, что к сорока годам он утратит свою внешнюю привлекательность. В его глазах залегла тень угрюмой неудовлетворенности, как будто Эджворт чувствовал себя вечно обманутым жизнью. Вялая, какая-то безвольная линия его рта указывала на отсутствие внутренней силы.
У Виктории мелькнула мысль: а справедлива ли она к этому человеку, ведь она невольно сравнивала его с Лукасом.
— Викки, дорогая, добрый день, — прощебетала Изабелла, — как приятно снова повстречаться с тобой.
— К вашим услугам, мисс Хантингтон, — буркнул Эджворт. Быстро скользнув взглядом по Лукасу, он отвел глаза в сторону. — Здравствуйте, Стоунвейл.
— Здравствуйте, Эджворт.
Почувствовав пробежавший между мужчинами холодок, Виктория вгляделась в непроницаемое
— Какая у вас прелестная шляпка, леди Рикотт. Вы не скажете, где вы ее купили?
— С удовольствием. Магазинчик на Оксфорд-стрит. Может быть, мы поболтаем сегодня вдвоем? У леди Атертон намечается небольшой прием.
— Прошу прощения, но я занята, — ответила Виктория, припоминая, что несколько дней назад отказалась от приглашения. Интересно, принял ли его Лукас? — У меня на сегодня другие планы. Как-нибудь в следующий раз.
— Как-нибудь… — повторила леди Рикотт и, загадочно улыбнувшись Лукасу, махнула рукой своему поклоннику, чтобы тот направил лошадей на боковую дорожку. Повинуясь ей, Эджворт чуть подхлестнул лошадей, изящно взмахнув затянутыми в серые перчатки руками.
— Вам не очень-то нравится леди Рикотт, — заметил Лукас, как только карета отъехала.
— А вам, судя по всему, не очень-то нравится мистер Эджворт, — откликнулась Виктория.
— Ничего серьезного, небольшая ссора за карточным столом.
Виктория искоса глянула на него:
— Вы вместе играли в карты?
— Только один раз. Он шулер.
Виктория была потрясена:
— Эджворт — шулер?! Подумать только! Как же ему разрешают играть в клубе?
Лукас следил за каретой, пока та не скрылась за деревьями:
— Его еще никто не поймал. Он очень ловкий шулер.
— Что же случилось в тот вечер, когда вы играли с ним? — сгорая от любопытства, настаивала Виктория.
Горькая усмешка появилась на его губах.
— Посреди игры, когда я уже довольно много проиграл, мне удалось рассыпать всю колоду карт. Само собой, нам тут же принесли новую колоду.
— Вы избавились от крапленых карт? Потрясающе! — Виктория была в восторге. — И тогда Эджворт проиграл?
— Да. В пух и прах.
— Великолепно! Вот видите, Лукас, подобное приключение я и хотела бы пережить.
— Со стороны смотреть было не на что. Карты упали на пол. Эджворт глянул на меня. Я мысленно вознес благодарность небесам за то, что вовремя понял, что тут происходит, и не успел проиграть слишком много.
— Вот-вот, а сами собираетесь лишить меня столь увлекательного приключения. — Виктория нахмурилась. — Эта игра — первое ваше столкновение с Эджвортом?
— Почему вы спрашиваете?
— Не знаю. Вы как-то странно посмотрели друг на друга. Мне показалось, что вы давно знакомы. Впрочем, не важно. Возвращаясь к нашему разговору…
— А почему вы не любите Изабеллу Рикотт?
Виктория прикусила губу:
— Это так заметно?
Лукас раскланялся с еще одной парой и сказал:
— Только для того, кго хорошо вас знает. А я уже научился понимать вас, дорогая.
— У меня нет никаких причин плохо к ней относиться. Нас познакомили несколько недель назад, но она сразу же заявила, что она старая приятельница моей мамы и моего отчима. — Виктория не хотела заходить слишком далеко в объяснениях.
— Вашим отчимом был Сэмюэль Уитлок?