Капитуляция
Шрифт:
Она заколебалась, потом быстро шагнула к нему и дотронулась до его рукава:
— Лукас, что вы имели в виду, когда сказали, что хотите меня, именно меня, но не мои деньги?
Он провел рукой по ее нежной щеке:
— Я хочу тебя.
— Я ничего не могу вам обещать, — капризно напомнила она. — Мне понравился поцелуй вчера вечером, но дальше этого мы не пойдем, и вы должны это учесть.
Ее пальцы все еще касались рукава Лукаса, и он накрыл их своей ладонью:
— Я понимаю. Не надо сейчас думать, что вы вправе обещать
Какое-то время Виктория не двигалась с места.
Она просто стояла и смотрела на него с такой тоской, что он готов был немедленно прижать ее к себе. Сейчас он читал в ее прекрасных янтарных глазах не страсть и безрассудное любопытство, но нечто особенное, радостное и трепетное. Ее взгляд был полон надежды и щемящей тоски.
— Если вы уверены, что это все, чего вы хотите, я принимаю ваше предложение, — произнесла Виктория. — Тогда я предлагаю вам быть моим спутником!
Лукас с трудом перевел дух.
— Решено и подписано. — Он наклонился и слегка коснулся губами ее губ. Она задрожала, почувствовав это прикосновение, а Лукасу в одно и то же время хотелось успокоить, утешить ее и уложить ее прямо здесь, в оранжерее, на мозаичном полу, и заняться с ней любовью. Прежде чем он сумел разобраться в столь противоречивых чувствах, Виктория ускользнула от него, оставив у него в руке маленький листок бумаги.
— Что это? — Лукас, нахмурясь, разбирал изящный почерк. — Игорный дом. Бордель. Скачки. Мужской клуб.
— Это первые пункты в моем списке, — пояснила она.
— В каком списке? — Наконец он понял. Он недооценил своего противника, подобного рода просчеты случались с ним очень редко. — Черт побери, вы полагаете, что я поведу вас в игорный дом и в бордель? Бога ради, Викки, будьте хоть немного разумнее. Одно дело ночная ярмарка или прогулка по темным аллеям Воксхолл-Гарден. Но повести вас в бордель или в игорный дом! Вы шутите?
— Ошибаетесь, милорд. Я серьезна, как никогда, — не уступала Виктория.
Он поглядел на нее и понял, что так оно и есть.
— Черт побери! Я же совсем не это имел в виду.
Виктория отмахнулась от его протеста:
— Вечер четверга как нельзя лучше подходит для очередного приключения. Я увижу вас на балу у Кинсли, и мы окончательно составим наш план. А тем временем…
Голос Клео Неттлшип прервал этот инструктаж:
— Викки, дорогая, вы все еще там? Пожалуйста, не увлекайся, иначе твоя лекция надоест лорду Стоунвейлу. Не все любят подробные экскурсии по оранжерее.
Лукас обернулся и увидел леди Неттлшип у самой двери с приветливой улыбкой на губах.
— Уверяю вас, миледи, я в жизни еще не был так далек от скуки, — вежливо возразил он.
— Да, рядом с Викторией соскучиться трудно, — согласилась леди Неттлшип.
Лукас глянул на самодовольное личико Виктории, а потом вновь на странный золотисто-желтый цветок, привлекший его внимание:
— Прежде
— Strelitzia reginae. Все были просто потрясены, когда она впервые расцвела в Кью. А нам с тетей Клео очень повезло, и мы тоже достали один отросток. Правда, она замечательная? — восторженно произнесла Виктория.
Глаза Лукаса вновь обратились к ней. Она была полна жизни, она словно сияла в своем золотисто-желтом платье, ее янтарные глаза светились радостью.
— Да, — сказал он, — она просто прелестна.
Глава 5
Спустя неделю Виктория надела новую коричневую с желтым амазонку, лихо сдвинула набекрень маленькую шляпку в военном стиле с желтым пером и велела груму привести ее любимую лошадь. Было пять часов вечера — время, когда все отправляются на верховую прогулку в парк.
В числе «всех» непременно окажется и граф Стоунвейл. Прошлым вечером на балу у Баннербруков Виктория целый пять минут давала ему строжайшие указания появиться назавтра в парке. Ей было нужно непременно с ним поговорить.
Как Виктория успела уже убедиться, проблема в отношениях с Лукасом заключалась в том, что хотя он с неизменной покорностью принимал все ее указания, но имел дурную привычку переиначивать все на свой собственный манер. Пора покончить с этим.
Когда Виктория спускалась по лестнице, тетя Клео как раз пересекала холл, направляясь в библиотеку. Она с кротким удивлением оглядела наряд племянницы:
— Собираешься кататься верхом, дорогая?
— Да. Мне надо немного прогуляться. — Виктория легонько чмокнула тетю в щеку и устремилась к двери. — Не беспокойся, явлюсь домой вовремя и успею переодеться к лекции Гримшо о состоянии земледелия в Йоркшире.
— Что ж, прекрасно. — Тетя Клео удовлетворенно улыбнулась. — Я надеюсь, лекция будет интересна и Лукасу.
Виктория резко остановилась и обернулась к ней:
— Что ты сказала?
— Я сказала, что надеюсь на интересную лекцию.
— Ты сказала, что она будет интересна и Лукасу?
— О да, ему, наверное, понравится. Он мне сам признался. Это ведь вполне естественно, не правда ли? В конце концов, у него имение в Йоркшире, насколько мне известно. Я пригласила его еще в среду, когда мы вместе осматривали мои новые георгины. Должна заметить, наш граф проявляет глубокий интерес к садоводству и родственным дисциплинам, — заметила тетя Клео.
«Да, похоже, граф действительно проявляет глубокий интерес к садоводству и родственным дисциплинам», — мрачно подумала Виктория, поправляя шляпку. Последнее время его интерес к садоводству и земледелию стал подозрительно глубоким. Виктории даже казалось, что в последнее время она только и слышит о проблемах удобрений и севооборота.