Капитуляция
Шрифт:
Но торжество тут же сменилось беспокойством: в залитой солнцем комнате Лукас не увидел Виктории. Он был уверен в ее отваге и рассчитывал вновь встретиться с ней утром. Однако леди, столь бесстрашно следовавшая за ним по аллее прошлой ночью, кажется, одумалась и не собирается появляться перед ним при свете дня. Лукас вынужден был вести светскую беседу с величественной дамой средних лет, восседавшей на элегантной софе.
— Ваш покорный слуга, леди Неттлшип, — произнес он, склоняясь над унизанной кольцами рукой. — Теперь я знаю,
— Вы очень любезны, милорд. Садитесь, прошу вас. Мы вас ждали. Виктория, дорогая, отложи пока коллекцию и подойди поздоровайся со своим гостем. — Леди Неттлшип обратила улыбающееся лицо к племяннице.
Он возликовал. Слава богу, маленькая плутовка все-таки не передумала. Лукас выпрямился, улыбаясь, и повернулся лицом к Виктории, тихонько стоявшей в дальнем конце комнаты у окна. Неудивительно, что он не сразу заметил ее. Она была одета в желтое с белым платье, которое почти сливалось с золотыми шторами у нее за спиной.
Виктория стояла по-прежнему неподвижно, и Лукас понял, что она намеренно выбрала такую позицию: она хотела украдкой понаблюдать за ним, когда он только войдет в комнату. Лукас насмешливо приподнял брови, одобряя ее тактику. Всегда полезно понаблюдать за противником из укрытия, прежде чем сойтись с ним лицом к лицу. Определенно, не он один умеет заранее продумывать ход.
— Доброе утро, мисс Хантингтон. А мне показалось, что вы забыли о нашей встрече.
Виктория легко двинулась ему навстречу, мягкие домашние туфли бесшумно ступали по ковру. В руке она держала плоский ящичек, глаза искрились озорством.
— Как вы могли подумать, что я забуду ваше обещание навестить нас, милорд?
— Никогда нельзя положиться на память молодой леди. — Лукас склонился над протянутой ему изящной ручкой. Пальцы у нее были совсем холодные, и он отметил, что Виктория на самом деле вовсе не так хорошо владеет собой, как старается показать. Это его обрадовало.
— Уверяю вас, память у меня превосходная.
— К несчастью для бедных джентльменов, подвести нас может не только память леди — иногда леди может просто передумать, — продолжал Лукас.
Виктория вскинула голову и дерзко посмотрела ему прямо в лицо:
— Только если у леди существует для этого серьезная причина. Садитесь, пожалуйста, последуйте совету тети. Вас интересуют жуки?
— Жуки? — Лукас наконец заглянул в коробку и увидел там аккуратные ряды насекомых, пришпиленных булавками. Они были распределены по размеру, верхний левый угол занимал настоящий монстр. — Откровенно говоря, мисс Хантингтон, жуки никогда не были объектом моего пристального внимания.
— Здесь есть превосходные экземпляры. Правда, тетя Клео?
— Великолепная коллекция, — с не меньшим энтузиазмом подтвердила леди Неттлшип. — Их собрала леди Вудбери, член нашего маленького научного общества.
— Потрясающе, — произнес Лукас, медленно опускаясь на стул и не
— Обычным способом, полагаю, — промолвила тетя Клео, — проткнула их булавкой ниже крылышек, или использовала камфору, или при помощи длинной проволоки.
— Вы тоже увлекаетесь жуками, мисс Хантингтон? — спросил Лукас.
— Нет, мои нервы для этого не годятся, — призналась она, заглядывая в коробку, — эти бедняги иногда так медленно умирают.
Лукас искоса взглянул на нее:
— Стало быть, и они готовы сражаться за свою жизнь?
— Да, — ответила Виктория и отложила коробку с жуками.
— Боюсь, для некоторых научных исследований у моей племянницы слишком нежное сердце, — с улыбкой заметила тетя Клео.
— Признаться, я предпочитаю насекомым ботанику и садоводство, — уточнила Виктория.
— У вас широкие интересы, мисс Хантингтон, — отозвался Лукас.
— А вы думали, ограниченные? — Виктория глянула на него, чуть приподняв ресницы, глаза сияли невинно и насмешливо.
Лукас умел различать ловушки:
— Вовсе нет. Несмотря на краткость нашего знакомства, я уже успел понять, что вы очень своеобразная девушка.
Тетя Клео с любопытством посмотрела на него:
— А вы сами интересуетесь ботаникой и садоводством, сэр?
— Как вы, наверное, слышали, я только недавно унаследовал титул. Я уже понял, что наследство потребует от меня значительно расширить сферу моих интересов. В том числе мне придется узнать что-нибудь о садоводстве и тому подобных предметах, чтобы произвести улучшения в моем поместье, — пояснил Лукас.
Лицо тети Клео просияло.
— Прекрасно, значит, вам должны понравиться акварели Виктории: она рисует растения.
Виктория так покраснела, что Лукас не на шутку удивился.
— Тетя Клео, я уверена, милорду нисколько не интересна моя мазня.
— Честное слово, мне очень хочется посмотреть, — поспешно возразил Лукас. Ему и в самом деле не терпелось увидеть, из-за чего эта загадочная девушка могла покраснеть.
— У нее поразительные способности, — сказала леди Неттлшип, поднимаясь с софы. Она взяла со столика альбом и протянула его Лукасу:
— Вот посмотрите.
— Право же, тетя Клео…
— Без ложной скромности, Викки. Ты прекрасно рисуешь, и притом удивительно точно. Я неоднократно тебе говорила, что нам надо это издать. Вот взгляните, милорд. Что вы скажете? — Леди Неттлшип вложила альбом в руки Лукаса, и глаза ее зажглись ожиданием торжества.
Чувствуя, что Виктория напряженно наблюдает за ним, Лукас не торопясь перелистывал страницы. Открывая альбом, он думал увидеть любительские рисунки, ведь ничего иного мужчины и не ожидают от женщин. Что может быть уместнее для молодой, хорошо воспитанной леди, чем рисовать и раскрашивать цветочки?