Капитан
Шрифт:
Я ухмыльнулся:
– А что, Светлячок, похоже, придётся тебе взять этого умника в ученики…
Тот сразу заулыбался, хлопнув по спине смутившегося стражника:
– Я не против, из парнишки выйдет толк, только вот вопрос, захочет ли он оставить без присмотра своего Командира?
Шон засмеялся и подмигнул вмиг покрасневшему Газу. Тем временем, Лекс приблизился к «зеркалу»:
– Зря ты расстроился, Капитан, эта женщина не так уж и похожа на Айшу - у неё совершенно другая манера двигаться -
От его слов невидимая гора упала с моих плеч, но тут Алхимик продолжил:
– А что это за стриженый парень с ней рядом? Всё время крутится возле дамочки. Что-то знакомое… Господи, неужели Бин? Без рыжих лохм его и не узнать, вот так сюрприз…
Газ первым рванулся к «зеркалу»:
– Действительно, похож… Что только подтверждает предположение - перед нами след прошедшего события, хотя я уверен, этот человек - не мой напарник. У него слишком… - он замялся.
– Ты хочешь сказать, что у этого бритого типа - слишком умное лицо? Согласен… А, кстати, где наш герой?
– в голосе Шона уже не было веселья, - сожри меня демон, неужели я ошибся, и рыжий мальчишка всех провёл?
Это был не только неожиданный, но и крайне неприятный поворот - мы в растерянности оглядывались по сторонам, но Бин словно растворился в воздухе.
– Газ, когда ты видел его в последний раз?
– меня заколотило от волнения, что обычно предшествовало крупным неприятностям.
– Он постоянно был рядом: когда «зеркала» засветились, Бин уверял меня, что всё подстроено, и «они» готовят нам ловушку… Ох, я вспомнил - кажется, рыжий болван что-то бубнил об открывшейся двери. Наверное, помчался проверять…
Я не дослушал слишком говорливого умника, бросившись к началу коридора - одна из дверей и в самом деле оказалась приоткрыта. Не помню, как остановился около неё, даже не пытаясь успокоить сбивавшееся на хрип дыхание, и заглянул внутрь. В голубоватой полутьме, замерев у противоположной стены и прижав руку к груди, стоял Бин. Думаю, будь там даже непроглядный мрак, я сумел бы разглядеть его несчастные, потерявшие надежду глаза…
С разных сторон к попавшему в беду новичку неотвратимо приближались несколько ярких, идущих сверху вниз лучей, уже успевших оставить на полу глубокие выжженные полосы. В наступившей тишине было слышно, как шумит в голове кровь, и барабанит испуганное сердце:
– Ему конец, огненные лезвия нарежут мальчишку на куски…
Сквозь ужас и отчаяние пробился слабый голос Бина:
– Бегите, Командир, здесь уже не помочь… - лучше любой плётки подстегнувший меня к действию.
К счастью, в опасных ситуациях интуиция ещё ни разу не подводила: видимо, именно она подсказала коснуться двери, а соображал я в тот момент хорошо - чем шире открывался проём, тем
Рявкнув уже стоявшим за спиной друзьям:
– Ждать моего возвращения и ничего не трогать! Это приказ… - решительно протиснулся внутрь, захлопнув за собой дверь.
Меня окутала кромешная тьма, и хоть «адские полосы» исчезли, шипящий звук, сопровождавший их движение, никуда не делся. Выбор был небогатый - рискнуть и наверняка погибнуть вместе с мальчишкой, или бежать, спасая свою жизнь. Надо всего лишь быстро открыть дверь…
Собственный голос в этой могильной тишине показался мне глухим, как стук деревянной колотушки:
– Бин, говори всё, что угодно, только не молчи. Я иду к тебе, братишка…
Он всхлипнул как ребёнок:
– Мне страшно и больно, Командир, светящаяся дрянь отрезала палец на руке…
Этого хватило на то, чтобы в несколько прыжков оказаться рядом с ним и, закинув вмиг потяжелевшее тело Бина на плечо, бегом вернуться к двери. Ещё мгновение понадобилось, чтобы отдать потерявшего сознание паренька на руки Шону, и на ватных ногах, опираясь на друзей, вернуться к странному столу с тёмными зеркалами.
Пока я медленно сползал по стенке на пол, наблюдая, как Лекс с Газом суетятся вокруг бледного «рыжика», Шон опустился рядом и крепко обнял, бережно вытирая рукавом мой вспотевший лоб:
– Горжусь, и всё такое… Но, согласись, Робин, ты - настоящий псих…
Кивнув:
– Согласен, - я присоединился к его тихому смеху, - дай воды, в горле что-то пересохло…
– Держи, заслужил… Слушай, ну и запашок от тебя, месяц, что ли, не мылся, и, кстати, где фляга? Это ж мой подарок, неужели потерял, растяпа?
Сделав ему ответный «комплимент» по поводу давно не мытой шеи, продемонстрировал дырявое дно старой посудины, и услышал обещание «подобрать что-нибудь поприличнее». Мы болтали совсем как тогда на привале десять лет назад, и от этого на душе было удивительно легко и спокойно. Наверное, поэтому я тихо спросил:
– Объясни, Таможня - откуда взялось жуткое «украшение» на правой руке, и как давно ты его носишь?
Он опустил голову, и душу накрыла тоска:
– Кто тянул тебя за язык, дурак? Испортил такой момент… Теперь держись, недоумок, сейчас потеряешь друга…
И чем дольше он молчал, тем становилось тяжелее:
– Вот поднимет голову и свернёт мне шею, как тому монаху…
Шон медленно взъерошил свои кудрявые волосы и, крякнув, наконец посмотрел в глаза. Лишь раз в жизни я видел в них слёзы - в тот ужасный день, и потому не сразу понял, откуда взялись мокрые следы на давно небритых щеках несгибаемого Капитана Таможни…
– Ох, Робин, Робин… Всё-то тебе надо объяснять, а самому догадаться - слишком сложно, верно? Наверняка уже придумал обо мне страшные истории, где коварный Верзила продал друзей и память о павших за тёплое местечко возле Губернатора, или ещё что-нибудь не менее гадкое. Так ведь?