Капитан
Шрифт:
Несчастный обвёл нас безумным взглядом и, сделав шаг, упал на колени перед Шоном. Он протянул к нему руки и, еле ворочая языком, прохрипел:
– Господин, помогите… Оно гонится за мной по пятам… все братья мертвы… - всхлипнув, монах завалился на бок и, дёрнувшись, затих. А бледный Верзила, присев на корточки, вытащил свой меч из его горла, тщательно протерев лезвие сутаной покойного…
– Зачем, Шон?
– еле выдавил я из себя, - он и так был не жилец…
– Потому что монах его узнал, - прошипел Лекс с багровыми пятнами на щеках, приставляя меч к шее Капитана
– Убери оружие, Алхимик, оно тебе сейчас пригодится, чтобы защищать свою жизнь, - в голосе Шона звучала тоска, - кажется, в нашем мире помимо странных пчёл появились твари и крупнее, и опаснее… Выбирайте, что вам больше нравится - разбираться со мной или попробовать всем вместе прикончить бестию? Твоё слово, Капитан, - в глазах Верзилы появился знакомый сумасшедший блеск. Я много раз видел его перед боем у отчаянного Командира разведчиков нашего полка…
Кивнув, вынул меч:
– Оружие к бою! Пора показать этой дряни, на что способна наша славная Стража… - и, подмигнув друзьям, замершим в ожидании быстро приближавшегося грозного рёва, добавил, - ну и вы тоже присоединяйтесь: временно принимаю двух несносных болтунов в Отряд. Чтоб нам всем дожить до утра…
Глава 12. Сражение со страхом
В ночной тишине незнакомого леса приближение неведомого пугало гораздо сильнее, чем если бы это происходило среди бела дня. Буйное воображение услужливо вытаскивало из закоулков памяти такие тайные страхи и ужасы, что и не снились писакам «Имперских новостей». А если добавить к этому тревожный хруст веток и подсохших листьев под ногами, усиливавший и без того впечатляющий вой приближающегося монстра, становилось понятно, почему бойцы моего маленького отряда перешёптывались в нетерпении обманчиво весёлыми голосами:
– Да когда же, наконец, эта тварь покажется? Уже сил нет ждать, Газ, и почему ты такой спокойный, зараза? У меня зуб на зуб не попадает…
– Мне тоже не по себе, Бин, просто ноги свело, боюсь, когда придёт время, я так и не смогу сдвинуться с места…
Рыжий стражник жизнерадостно хрюкнул, что, наверное, должно было означать смех:
– Не переживай, а напарник тебе на что? Такого пенделя дам - птичкой полетишь прямо к чудищу. Главное, меч по дороге не потеряй…
Я ухмыльнулся, слушая, как смеялись, толкаясь, ребята, и завидовал их легкомыслию. В отличие от меня, этим юнцам ещё не приходилось сталкиваться с настоящей опасностью, их не перекрутила жестокая мясорубка войны - десять лет назад я вот также посмеивался с приятелем перед битвой у Тихой рощи, и где он сейчас? Ветер давно развеял его прах…
– Эй, весельчаки, встаньте позади нас - будете прикрывать спины старших. И прекратите трындеть, чтоб вас… - меня насторожила внезапно наступившая тишина. Рука коснулась груди, и, не почувствовав ставшего уже привычным тепла полкового знамени, крикнул:
– Шон, справа! Оно уже здесь…
Чёрный дрожащий клубок сорвался с руки бывшего Командира разведчиков, взметнув комья земли, осыпавшие ревущую морду огромного зверя. Украшенная несколькими вертикальными рогами голова, в пасть которой, пожалуй, поместился бы любой из нас, и не только по частям, продемонстрировала замечательные, без сомнения, острые клыки, между которыми застряли подозрительные окровавленные клочья и, кажется, чья-то укороченная рука…
В другой ситуации меня бы точно замутило,
Стелившийся по земле хвост твари - небольшой, укрытый плотно прилегавшими друг к другу пластинами, попасть между которыми наверняка было непросто, не особенно пугал. Во всяком случае, пока он не задел ближайшее весьма почтенное дерево, словно лезвием срезав его ствол, к счастью, упавший недалеко от меня, а не там, где раздавались проклятья друзей и звон мечей… От волнения и в голову не пришло, что, приземлись оно немного ближе, и безумный день Капитана Стражи мог бы уже закончиться…
Сердце ёкнуло:
– Надо предупредить ребят, что у этой дряни не хвост - настоящая секира…
Осторожно выглянув из-за куста, схватился за сердце, наблюдая, как завалился на спину запнувшийся Бин, а мгновенно распахнувшаяся пасть чудовища услужливо развернулась в его сторону, словно предлагая свою помощь. Как, подняв меч, Газ рванулся ей наперерез, но, сбитый ударом тупой морды, отлетел прямо в ноги Лексу. Как тяжело дышал Шон, глядя на свои пустые руки и проклиная невовремя выдохшуюся магию…
Времени на раздумье не было - закричав так, что самому стало страшно, двумя руками всадил меч в мелькнувший зазор между пластинами, потрясённо наблюдая за взметнувшимся вверх хвостом монстра… Он стремительно пронёсся надо мной, попутно «подстригая» ветви кустарника. Только выучка военных лет, а может, и обычное везение в который раз позволили безрассудному Капитану
сохранить голову на плечах, бросив тело на землю за мгновение до этого впечатляющего события…
Взгляд переместился на обломок меча в руке, и почему-то именно это, а не приближающаяся уродливая морда, меня особенно расстроило. Клинок, с которым я не расставался долгие годы, был сродни верному боевому товарищу, а эта тварь посмела… Да чтоб тебя, зараза!
Кинжал удобно лёг в руку, а в голове пролаял прокуренный бас вечно недовольного Сержанта:
– Не трусь, новичок, тут главное успокоиться и поймать глазами цель. Поверь в себя и бросай, представь, что твой кулак летит навстречу врагу, и тогда всё получится…
Я так и сделал, и неважно, что для этого страшилища удар моего кинжала был сродни укусу комара в стальную задницу памятника отцу-основателю города. Главное - знать, куда целиться, тем более что не только дикари умеют смазывать оружие ядом…
Тварь оказалась напротив меня быстрее, чем вспомнились наставления сурового Сержанта, мир его праху, и, поскольку финал нашего «свидания» был очевиден, плевать я хотел, насколько сильно у неё воняло из пасти - главное, чтобы мерзкие маленькие глаза оставались широко открытыми. А мой кинжал найдёт цель…
Сделав бросок, перекатился в сторону, пересчитав рёбрами все торчащие из земли корни и бугры, и на удивление резво домчался до густого кустарника, где и занял позицию наблюдателя… Скажу вам, то ещё было представление: в первое мгновение тварь замерла и вдруг, ожесточённо тряся головой, заголосила не хуже старой маркитантки, у которой украли сбережения на чёрный день.