Калейдоскоп

Григоров Сергей Львович

Иммунная система информсферы Коллы оказалась стандартной изощренности. Канули в Лету времена, когда один-единственный вирус выводил из строя целые компьютерные комплексы. Проникновение внутрь управляющих программных модулей было невозможно — никакой злоумышленник не смог бы вызвать ни одной техногенной катастрофы. Однако Отмычка научилась оперировать формируемыми полями данных да использовать часть общих вычислительных мощностей.

Через двое суток вконец обессиленный Рон Шер подвел итоги своей разведывательной деятельности.

Он получил доступ ко всем информационным банкам планеты. Составил собственный каталог быстрого поиска. Любое изменение результатов голосования

с неизбежностью влекло сбой в системе. Факт вторжения скрыть не удавалось, однако Рон Шер нашел способ сокрытия того, что именно было изменено. При подаче одного голоса оказалось возможным проставлять любую дату голосования. Таким образом, главная гордость Коллы — ее система оценки мнения граждан — все-таки обнаружила червоточину.

С помощью Отмычки Рон Шер составил специальную программу для лэста. Отныне ни одно голосование, ни один опрос не пройдет мимо него. Автоматически лэст незадолго до окончания, когда результат станет очевидным, присоединит голос Рона Шера к большинству, изменив дату голосования на более раннюю, чтобы он оказался одним из застрельщиков. На непредвиденный случай, когда результаты голосования окажутся неприемлемыми, Рон Шер заготовил несколько информбомб.

Что это дает? Несомненно, общественный статус Рона Шера начнет бойко подниматься. Со временем он сможет получить влиятельный пост, чтобы… сделать Что? С чего ему лучше всего начать?

Так и не найдя решения, Рон Шер отправился спать.

Разбудил его неожиданный посетитель. Незнакомец — высокий, худой, неловко стеснительный — представился:

— Снерзь, агент службы занятости.

— Очень приятно. Рон Шер. Чем могу быть полезен?

Снерзь уселся на самый кончик предложенного ему кресла, на колени взгромоздил свой первобытный портфель.

— Видите ли, вы у нас больше недели. Нигде не работаете, не окунулись в общественную жизнь…

— Ну и что?

— …вот мы и подумали: а вдруг вам нужна помощь?

— Спасибо за участие. Я считал, что не вправе участвовать в общественных дискуссиях, пока не привыкну к здешней жизни, не пойму ее проблем. Но сейчас, — непроизвольный взгляд в сторону лэста, — я все обдумал и готов влить свои мысли в общий поток.

— Рад. Очень рад. Мы вам можем сделать ряд предложений. Вы ведь интеллолог?

Рон Шер полагал, что такое неуклюжее слово придумано им и не имело ранее хождения в Содружестве.

— Да, но не утруждайте себя. Я нашел занятие сообразно своим талантам.

— Какое же?

— Я стану телевизионным ведущим.

— Но, понимаете ли, это очень сложно…

— Я предложу телевидению свою программу. Мое призвание — игры, прискорбно почти игнорируемые здесь. Я восполню этот пробел. Надеюсь, что смогу стать интересным многим.

— Понимаете ли, раскрутка любой, даже очень интересной программы требует чрезвычайно много времени и совместных усилий множества специалистов. Одна реклама…

— У меня найдутся для этого средства. Снерзь умолк, слишком быстро соглашаясь. Завершать разговор, однако, ему не хотелось.

— Вы к нам прибыли из иного мира, иной среды. Я, право, затрудняюсь… Скажите, пожалуйста, что вас больше всего поразило на Колле?

— Ну, естественно, ваши насекомые, — не покривил душой Рон Шер, — а также ваша вода.

Воды — в человеческом понимании — на Колле в естественном состоянии просто не было. Казалось, что все водоемы заполнены слюной — тягучей газированно-кислой жидкостью, непригодной не только для питья, но и для купания. Ее мало было очистить, необходимо было изменить саму ее структуру, внутренние ионные связи.

— Да-а, вода — одна из наших больших проблем. Мы, старожилы, уже привыкли.

Ко многому, к сожалению, привыкли — к наркам, к воде… А вам, конечно, это сразу бросается в глаза. Знаете ли, я по образованию эколог и могу профессионально объяснить, в чем тут дело…

Снерзь, видимо, был экологом не просто по образованию. Он был им до кончиков ногтей. Никогда прежде Рон Шер не наблюдал такой страсти в разговоре на полуабстрактные темы. Что такому человеку делать в службе занятости?

Несомненно, Яниян Теренс был гением, он разработал пакет изумительных проектов преобразования Коллы. Один из них — называемый им Водным — ставил цель изменения всей планетной воды. Скрупулезно разработанная программа работ, требуя мизерных усилий, охватывала всего столетнюю перспективу. Невероятно короткий срок. И как так досужие коллеяне не стерли эти информационные файлы, уничтожая все, что напоминало Янияна Теренса?

«Контора наша, — занес в свою жизнелетопись Дон Кой, инспектор Бюро Охраны Конституции, — второй день, как Снерзь ушел, бурлит. Новый шеф принимает дела.

Человек он обстоятельный. Собрал нас всех, боков, в конференц-зале. Коротко рассказал о себе. Явно поскромничал. На Колле его знают все. Еще бы — вести такую телевизионную передачу! Но если бы только это! Настоящую, всенародную славу ему принесли головоломки. Туннель Парнаса, пирамиды фараонов, поле чудес — в любом парке, в лаборатории, в мастерской — везде встретишь сейчас коллеянина, сосредоточенно постигающего маленькую, но жгучую тайну. Он президент общества игроков в шош. Он главный судья всепланетного теннисного турнира. Помимо этого, он один из основных авторов победившего проекта очистки Терских озер. Он оживит наше небо — благодаря ему на Колле скоро появятся птицы. Однако это на поверхности, так себе — мелочь. Я внимательно изучил его дело и знаю, что говорю. Главное в нем то, что он идеальный коллеянин. Его социальный рейтинг настолько высок, что на Колле он мог бы претендовать на любой пост. Удивительная работоспособность. За два месяца он участвовал практически во всех общественных кампаниях, и всегда его предложения совпадали с окончательным решением.

Вела Клаусвар от лица всех боков встала и поблагодарила шефа за то, что он согласился возглавить наше бюро.

Шеф поправил: он временно исполняет обязанности. Директор БОКа — не просто выборная должность, необходимо согласие смежных служб. Бюро Защиты Конституции пока молчит.

Я обратил внимание, что в президиуме сидит Сэм Нуон, главный бзик. Сидит чуть в стороне, высокомерно выказывая нам, бокам, свою неприязнь. Вела Клаусвар потребовала объяснений. Сэм Нуон сообщил, что БЗК просто не в состоянии высказать сейчас свое отношение к руководству БОКа потому, что все время помимо оперативной работы они посвящают обсуждению поправки к Закону об информации. До этого я лишь краем уха слышал об этом. Сэм Нуон, отвечая поднявшемуся в зале шуму, пояснил суть вопроса.

Великий информационный закон категоричен: осознанная ложь — преступление. Бзики требовали единственного исключения: права работать под легендой в случае, когда нет иной возможности добыть данные, необходимые для защиты конституции. Логика Сэма Нуона безупречна. Вы, сказал он, не идете на обман благодаря помощи, которую всегда готовы оказать вам коллеяне. Нам, бзикам, труднее, ибо наша сфера деятельности — все, что вне Коллы. Там внештатных помощников проблематично найти. Трудно-то трудно, но это еще не повод, чтоб замахиваться на общемировые законы. Словом, пошумели, поговорили и стали расходиться.