Калейдоскоп
Шрифт:
— Жить.
— Похвально, очень похвально. — Таможенник бегло просматривал документы. По мере ознакомления с послужным списком Рона Шера уважение к нему стремительно росло.
— Ваш багаж?
— Вот это, — Рон Шер приподнял Отмычку, — и лэст. Больше ничего.
Таможенник всеми силами пробовал скрыть удивление.
— Что ж, бывает. Испытываете отвращение к личным вещам?
— Да нет, просто решил начать все сначала.
— Похвально, очень похвально. Одна маленькая формальность. Распишитесь вот здесь, что не ввозите на Коллу ничего запрещенного. Мы, знаете ли, подписали Единую таможенную конвенцию.
— Пожалуйста.
— Я рад, что вы выбрали
— Я считаю себя интеллологом.
— Интеллолог? Гм… такой специальности нет в нашем каталоге. Боюсь, как бы Колла не показалась вам чересчур скучной…
— По существу, интеллолог — это человек, занимающийся всем, что хоть как-то связано с умственной деятельностью. Но, конечно, основное внимание — развитие интеллекта, организация досуга.
— А-а, культорг.
— Я бы не сказал. Скорее моя профессия связана с нестандартными решениями, играми. Вы удивлены? Да будет вам известно, что хорошая игра — лучшее средство интеллектуального развития. Вспомните: даже первый принцип обучения — «делай как я» — предполагает не только подражание, но и соревнование по правилам, которые не всем могут понравиться. В определенной мере это принуждение. Рождается протест, появляется неприязнь к учебе, к учителю. Второй основной принцип обучения — «делай что хочешь». Твори и дерзай. Играй по своим правилам. Я игрок, а называю себя интеллологом просто из благозвучия.
— Что ж, — таможенник тяжко переваривал неожиданную информацию, — я выражаю надежду, что вам приглянется Колла. Добро пожаловать. Я ввел данные о вас в наш Информатррий, и с этой минуты вы полноправный коллеянин. Формальности кончились, коллега. Видите, как просто. Вам, впрочем, повезло. Сейчас обсуждается закон, ужесточающий Иммиграционную службу. Каждый прибывающий должен будет составить заверение о безоговорочном согласии со всеми статьями нашей конституции, заявление о своей непричастности к клике Янияна Теренса… В общем, много чего.
— Я рад, что сие меня миновало.
— А вы представляете, как усложнится моя работа? Сейчас на оформление каждого прибывающего — если вычесть время, необходимое для досмотра багажа, — у меня уходит в среднем две-три минуты. А сколько будет? Полчаса? Час? Видимо, потребуется помощник. Быть может, не один. А где взять хорошего помощника? Нас, коллеян, не так уж и много. Да, кстати, что бы вы посоветовали насчет улучшения нашего помещения?
— Вашей конторы? — Рон Шер недоуменно окинул взглядом голые оранжевые стены. — Ну, первым делом я перекрасил бы все в спокойный цвет, скажем, в зеленый.
— Да? — Таможенник поиграл с пультом настольного компьютера.
— Знаете, уже многие мне предлагали такое. Спасибо за совет, коллега. Не удивляйтесь. Вы на Колле. Наш девиз — «Коллегиальность и Компетентность», короче — два К. У нас настоятельно рекомендуется каждому один час в день посвящать общественным делам: обсуждать, советоваться, высказывать свое мнение. Готовность дать совет каждую минуту — вот стиль нашей жизни.
— Понял. Постараюсь выработать такую привычку.
— Да-да, постарайтесь. И вы увидите, коллега, как обогатится ваша жизнь. Да, кстати, как вы относитесь к идее очистки Терских озер?
— Это вон те сине-зеленые канавы?
— Да, и это они. Очень разветвленная сеть — на полматерика.
— Я, конечно, за очистку. Только вот как, в какой срок, какими средствами?
— Во-во, этот вопрос сейчас и обсуждается. А ваше отношение, коллега, к строительству н-туннеля?
— Я еще не вполне знаком с местной спецификой.
— Да-да, понимаю. Извините за настойчивость. Знаете, этот туннель сейчас многим не дает покоя. Кстати, вместе с вами прибыл его проектант, некий Ларри Теренс. Ужасно странный, я бы сказал даже, подозрительный тип. И фамилия вызывающая. Конечно, Теренсов много, но проектант нашего н-туннеля мог бы иметь и менее вызывающее имя. Кстати, вон он едет. — Таможенник показал в окно. К зданию тяжело подкатывал грузовой поезд. На передней платформе, нахохлившись, сидел как всегда грустный Ларри Теренс.
— Сейчас вам следует пройти в Службу Натурализации. Это в этом же здании, вход с противоположной стороны. А мне, кажется, предстоит большая работа…
Мягкий климат, ровный ландшафт, почти земная химиосфера — Колла могла бы быть приятнейшим мирком. Если бы не стумох — желеобразный симбионт, господствующая форма жизни на ней до появления человека.
Поверхность планеты, состоящая из одного материка, обильно покрытого большими и малыми водоемами со множеством островов, испокон веков принадлежала стумоху. Его грязно-серая жирная студенистая масса при ближайшем рассмотрении представлялась скопищем мицелиеподобных полурастений-полунасекомых, безостановочно ползающих, разбухающих, борющихся, размножающихся. На появление человека стумох отреагировал порождением туч вездесущих кровососов. В первые дни проживания на Колле все силы Рона Шера уходили на борьбу с ними. Мало-помалу он выработал новые жизненно необходимые привычки и оказался в состоянии размышлять о большем, чем круговая оборона своего страдающего тела.
Главная проблема — понять, что он должен сделать — осталась, к ней добавилось множество других. Достать новый инсектицид, починить допотопный запахопроигрыватель. Постоянно следить за сохранностью защитных сеток. Необычность новых занятий засасывала, на какое-то время он утратил стратегическую инициативу.
В чувство его привел обыск. Уходя из предоставленного ему гостиничного номера — лучших помещений на Колле не существовало — Рон Шер никогда не выключал лэста. Вернувшись однажды, он обнаружил почти часовую лакуну в его дневниковой записи. Тщательный осмотр всего помещения подтвердил догадку, что в отсутствие Рона Шера некто с превеликой осторожностью исследовал его жилище.
Так, не вовремя он расслабился.
Рон Шер спешно завершил неотложные дела, запасся съедобными продуктами и обезопасил себя от случайных любопытствующих взглядов. Надлежало совершить то, что в некоторых государствах Содружества считалось тягчайшим преступлением, сравнимым с убийством.
Внешне Отмычка ничем не отличалась от заурядного, немного более громоздкого, чем полагалось бы, игрового компьютера. Однако подобных устройств во всем Содружестве остались считанные единицы. Создатель ее, сгинувший во мгле прошедших веков то ли Бог, то ли Гений, нарек ее Решателем. Досужие умы всерьез полагали, что Отмычка является представителем качественно иного Разума, рукотворного лишь по случайной прихоти. Это был механизм, самостоятельно пишущий программы для других компьютеров и живущий своей, сложной и непонятной жизнью в недрах чужих электронных устройств. Рон Шер подключил ее прямо к бытовой оргсети и набрал систему паролей. Несколько часов томительных ожиданий — и он получил доступ ко всем компьютерным сетям планеты.