Как велит бог
Шрифт:
Надменных обитателей жилого комплекса в округе недолюбливали. "Джардино Фьорито" в народе прозвали "Побегом из Нью-Йорка" по аналогии с фильмом Джона Карпентера, в котором Большое Яблоко, отделенное от мира огромными бетонными бастионами, превратилось в тюрьму особого режима, куда бросали всех преступников Америки.
Вплоть до прошлой ночи рядом с ранчо № 36, находящимся во владении семьи Понтичелли, стоял, устремив ветви в пространство, старинный дуб высотой больше двадцати метров. Его крона укрывала зеленым зонтом большую часть улицы Цикламенов. Ствол
Дерево росло на этом месте с тех пор, когда здесь были одни болота, пристанище змей и комаров. Оно пережило вырубку леса, ирригационные работы, уцелело в бетонных тисках жилого комплекса, но не устояло перед phytophthora ramorum — грибком-вредителем канадского происхождения, который, как кариес, поразил ствол, превратив плотную древесину в ноздреватую рыхлую массу.
Этой ночью буря нанесла последний удар по вековому исполину, и он обрушился всем своим весом на гараж семьи Понтичелли.
Возможно, не порази его грибок, дуб, как и прежде, выстоял бы в ненастье, не превратил бы гараж в груду обломков, и Алессио Понтичелли сразу бы обнаружил, что его дочь Фабиана не ночевала дома.
Отец Фабианы был образцовым жильцом "Джардино Фьорито". Предприниматель приятной наружности. Рост метр восемьдесят. Сорок два года. Волосы с легкой проседью и ослепительно-белые зубы. Женат на Паолетте Нарделли, экс-"Мисс Элегантность — 1987" области Трентино. Заботливый отец семейства. Ходит в клуб и терпеть не может политику. А самое главное, его деньги чистые и пахнут потом. Он заработал их, запустив с нуля "Золотой сад" — компанию по продаже товаров для сада, каталог которой включал все мыслимое и немыслимое, от алюминиевых беседок до железобетонных бассейнов.
В ночь, когда погибла его дочь, Алессио Понтичелли застрял в Бриндизи. Рейс, которым он должен был лететь домой, отменили из-за неблагоприятных погодных условий.
Он предупредил жену, поужинал пересоленной пиццей и переночевал в отеле "Вестерн". Первым утренним рейсом Алессио Понтичелли вернулся домой.
На то, чтобы добраться до дома, у него ушло почти два часа. Пришлось ехать в объезд почти до самого Чентури: мост Сарка был поврежден паводком, а шоссе затопило.
Когда Алессио Понтичелли припарковал свой внедорожник "БМВ" перед домом, то подумал было, что ошибся ранчо. Перед их виллой выросли зеленые джунгли. Он не сразу понял, что это ветви старого дуба.
Он вышел из машины с ощущением, что подошвы прилипают к земле, и, пробравшись сквозь ветви, с ужасом обнаружил, что от гаража остались одни развалины. Фирменный кейс от "Боттега Венета" выпал из рук, когда взгляду открылись сплющенный в лепешку "ягуар", обломки стола для настольного тенниса и превращенный в кучу металлолома мини-трактор "Джон Дир", только-только купленный в рассрочку.
От увиденного он остолбенел. Вокруг стояла неестественная тишина. Он обернулся — навстречу ему шел Ренато Барретта, владелец ранчо № 35. В спортивном костюме и сером пуховике, с граблями, которые он нес на плече, как алебарду.
— Грохнуло-то как! Когда я утром это увидел, меня чуть удар не хватил. — И с гордостью добавил: — Не беспокойся, я уже вызвал администрацию и пожарных. Слава богу, в доме никого не было...
Алессио поглядел на коттедж. Ну, хоть он уцелел. Жалюзи в спальне были опущены.
"Спит"
Жена наверняка еще спала, напичканная снотворными и с затычками в ушах. Она ничего не заметила.
Уж Фабиана-то должна была услышать".
Оседлав "боксер", Четыресыра снова катил вверх по извилистой дороге через лес Сан-Рокко.
Плечо жгло огнем. Каждая колдобина на асфальте отдавалась мучительной болью. Но даже это было знаком того, что Бог с ним.
"Как цветы в руках Падре Пио".
Несмотря на шлем, он слышал ошалелый галдеж воробьев.
Выглянувшее из-за облаков солнце проникало между веток, рисуя на земле светлые пятна. Влажные листья на деревьях сверкали, как изумруды. Ночью вода прорыла в земле ручьи, которые все еще продолжали заливать грязью дорогу.
У Четыресыра не было никакого плана, как увезти домой тело девчонки. Погрузить труп на мотороллер он не мог. Но Бог подскажет, как быть.
Четыресыра был возбужден. Еще немного — и он вновь увидит Рамону и сможет получше ее разглядеть и потрогать. Он опасался, что удар камнем ее обезобразил. Но он найдет способ, как это исправить.
Он остановился на площадке и слез с мотороллера. Снял шлем. Легкие заполнил свежий влажный воздух.
Мимо проехала машина..
"Осторожно!"
...и он повернулся спиной к дороге, чтобы его не узнали.
Если полиция его схватит, он проведет в тюрьме остаток своих дней. Мысль об этом повергала его в ужас. Там ведь полно плохих людей. Он дошел до обочины и уже собрался спуститься на тропинку, но нога зависла в воздухе.
Что-то было не так.
"Фургон... Куда подевался фургон?"
Четыресыра в растерянности вернулся обратно и огляделся. Место было то самое... В этом он был уверен.
Он почувствовал, как холодеет кожа и ледяная рука сжимает ему мошонку.
Четыресыра бросился в лес. Проделав десяток метров, он начал колотить себя по ноге и вертеться, не веря своим глазам.
Трупа Рино не было, и трупа Рамоны тоже.
"Где же они?"
В панике он вернулся назад, потом побежал вперед...
"Может, подальше".
Продираясь через колючие заросли, он начал ошалело кружить по лесу, перелезая через гнилые стволы, забираясь на валуны, а в глазах все плыло и рябило от солнечных зайчиков.
"Нет, вы не можете так со мной поступить... Не можете".
Сидя за рулем "пумы", Беппе Трекка глядел на шоссе, которое лежало между затопленных полей, как полоска лакричной карамели. Он ехал, пристроившись в хвост к фуре, груженной гигантскими бетонными трубами. Беппе бросил взгляд на Кристиано Дзену, спящего на соседнем сиденье, натянув на голову капюшон.